Валерия с детства была уверена: её мама — настоящая красавица. Причём казалось, будто для этого ей почти ничего не нужно делать. Она не мучила себя строгими диетами ради стройной фигуры, не наматывала круги по утрам и не пропадала в тренажёрных залах. Разве что занималась йогой — спокойно, без фанатизма. Сама мама объясняла всё наследственностью: мол, в их роду женщины такие. Бабушка, например, тоже до старости оставалась подтянутой и лёгкой.
А вот Валерии, как ей самой казалось, мамина красота не досталась. Нос у неё был крупноватый, отцовский, глаза — серые, а не ярко-зелёные, как у матери. И чем старше становилась Валерия, тем острее замечала эту разницу.
Когда она уже выросла, незнакомые люди нередко принимали их с мамой за сестёр. Мама в такие моменты только весело улыбалась и вовсе не торопилась уточнять, что перед ними мать и дочь. Валерию же это раздражало. Сначала все смотрели на маму — задерживали взгляд, восхищались, а уже потом переводили глаза на неё. И будто невольно сравнивали.
Мама любила повторять фразу Коко Шанель о том, что некрасивых женщин не бывает, бывают женщины ленивые. За собой она следила всегда: без макияжа позволяла себе появляться разве что дома, да и то лишь тогда, когда была уверена, что никто неожиданно не заглянет в гости. Валерии она тоже не запрещала пользоваться косметикой, пробовать разные образы, менять причёски и искать свой стиль.
Родители расстались, когда Валерии было примерно десять. Отец страшно ревновал жену, а когда выпивал, мог и руку поднять. После развода мама надолго словно закрылась от любых отношений. Возможно, какие-то мужчины в её жизни появлялись, но домой она никого не приводила. А если вечером куда-то уходила, то говорила дочери, что встречается с подругами.
Окончив институт, Валерия вышла замуж и вместе с мужем перебралась работать в Киев. Приезжая к матери, она каждый раз замечала на её лице новые тонкие морщинки. Время, конечно, никого не щадит — не обошло оно стороной и маму. Но даже теперь, в своём возрасте, она выглядела куда лучше многих женщин моложе себя.
Вспомнив о ней, Валерия вдруг поняла, что давно не звонила. Она тут же взяла телефон и набрала знакомый номер.
— Привет, мам. Как ты? Если всё сложится, на следующих выходных приеду к тебе, — сказала она и заранее представила, как мама обрадуется.
Но вместо радостного ответа услышала неожиданное:
— Нет, дочка, не надо приезжать… Меня дома не будет. Я сама уеду.
Мама начала что-то торопливо объяснять, путалась, сбивалась, перескакивала с одного на другое. А потом, окончательно запутавшись, призналась: ей предстоит лечь в больницу на операцию.
— Что случилось? Ты заболела? Почему ты мне сразу не сказала? То есть если бы я сейчас не позвонила, я бы вообще ничего не узнала? — Валерию охватил настоящий страх. Сердце будто провалилось вниз, а в голове мгновенно замелькали самые тревожные мысли.
Чтобы её успокоить, мама поспешила объяснить: операция не по болезни, а пластическая. Валерия с облегчением выдохнула. Главное — мама здорова, слава Богу.
— Но зачем тебе пластика? Ты для своих лет выглядишь замечательно, — всё же настороженно спросила она.
— Спасибо, родная. Только я старею. И это уже видно.
— Мам, ну перестань придумывать. До старости тебе ещё далеко. Ты же не актриса и не певица, чтобы так переживать из-за каждой морщинки… Лучше честно скажи: ради кого ты решилась на такие жертвы?
Мама ещё долго подбирала слова и пыталась переубедить Валерию.