– Ты вообще понимаешь, что творишь? Немедленно положи папку обратно, это мой личный экземпляр для генерального! – Дарья с такой силой дернула за угол синего пластикового скоросшивателя, что металлическая скоба внутри противно звякнула.
Ольга не отступила ни на шаг. Ее пальцы по-прежнему крепко держали второй край папки, а взгляд был направлен прямо в безупречно подведенные глаза коллеги. На мгновение в них мелькнул испуг — резкий, почти животный, но Дарья тут же спрятала его за привычной маской самоуверенного превосходства.
– Личный экземпляр? – негромко уточнила Ольга, сохраняя такой холодный тон, будто речь шла не о наглой краже, а о простой канцелярской ошибке. Она специально не повышала голос, чтобы сотрудники из соседнего отдела не сбежались на шум. – Интересно. А то, что еще вчера вечером на титульном листе стояла моя фамилия, тебя не смущает? И мой расчетный номер подразделения во введении тоже сам туда случайно попал?
– В черновиках что угодно могло быть, – пренебрежительно бросила Дарья, поправляя идеально уложенные волосы. Она скользнула взглядом по дорогим часам с позолоченным браслетом, будто давала понять: спорить ей некогда. – Идея аналитики вообще принадлежит всему отделу, а окончательную редактуру, сведение и подготовку к печати делала я. Руководству нужен ответственный за проект, вот я и взяла презентацию на себя. Не устраивай здесь базар из-за ерунды. Через семь минут совещание у Андрея Олеговича.
Ольга медленно разжала пальцы. Дарья, не ожидавшая, что сопротивление прекратится так внезапно, едва удержалась на тонких шпильках, но тут же победно прижала толстый отчет к груди. На обложке крупными буквами было напечатано: «Анализ логистических цепочек и оптимизация тарифной сетки за четвертый квартал. Ведущий специалист отдела снабжения Дарья Воропаева».
В комнате воцарилась тяжелая, липкая тишина. Две практикантки у окна уткнулись в экраны так старательно, будто от этого зависела их дальнейшая карьера. Пожилая учетчица Лариса Викторовна лишь устало вздохнула, сняла очки и принялась натирать стекла краем шерстяной кофты. Правду знали все. Но связываться с Дарьей никто не решался.
В компании она появилась всего шесть месяцев назад, однако с первого дня держалась так, словно ее приняли не обычным аналитиком, а как минимум будущей главой всей сети. Одежду выбирала нарочито дорогую, рабочий день начинала с неспешного чаепития и громких разговоров по телефону о маникюре, салонах и «очень важных личных делах». Любую сложную задачу она умела ловко переложить на других, прикрываясь срочными поручениями сверху. По отделу давно ходили упорные разговоры, что ее устроил кто-то из совета директоров, поэтому начальник предпочитал не замечать ни регулярных опозданий, ни явных пробелов в работе.
Ольга же отдала этой торговой сети больше десяти лет. Когда-то она начинала обычным бухгалтером на складе, своими руками проверяла накладные, знала путь каждой коробки товара и помнила все хитрости, к которым прибегали региональные перевозчики. Поэтому, когда генеральный директор Андрей Олегович сообщил, что ищет кандидата на место руководителя сводно-аналитического управления вместо уходящего на пенсию начальника, Ольга решила не отступать. Ей нужно было подготовить подробный и жесткий аудит транспортных расходов — именно там за последний год обнаружилась подозрительная финансовая яма на несколько миллионов гривен.
Две недели она почти не уходила домой. Поднимала первичку, сверяла маршруты, заново считала километраж, вычисляла скрытые комиссии посредников и вручную собирала огромные таблицы, в которых десятки формул зависели одна от другой. Дарья все это время лишь снисходительно посматривала на кипы документов и театрально вздыхала, что копаться в пыльных архивах могут только люди без стратегического мышления.
А накануне вечером, когда Ольга выложила готовый электронный вариант во внутреннюю папку отдела, чтобы сотрудники могли ознакомиться с отчетом перед печатью, Дарья задержалась после окончания рабочего дня. Много ума не требовалось: стереть чужую фамилию, вписать свою и отправить сорок страниц чужого изнурительного труда на цветной принтер.
– Ты сейчас делаешь большую ошибку, Дарья, – тихо сказала Ольга, закрывая крышку своего рабочего ноутбука. Затем она аккуратно убрала со стола ручку, будто завершала давно продуманный этап. – Ты ведь даже не потрудилась прочитать выводы к четвертому разделу.
– Оставь эти нравоучения для студенток, – высокомерно отозвалась Дарья, уже стоя у двери и поправляя приталенный жакет. – У меня красный диплом по менеджменту. Если генеральный задаст вопросы, я сумею подать материал так, как надо. В бизнесе важны харизма и способность презентовать результат, а копание в скучных цифрах — удел исполнителей вроде тебя. Не завидуй чужому успеху. Лучше сходи за кофе, у тебя вид такой, будто ты неделю не спала.
Она резко развернулась и уверенной походкой направилась по длинному коридору к переговорной. Каблуки звонко отстукивали по полу, а за ней тянулся густой сладковатый шлейф дорогих духов.
Лариса Викторовна дождалась, пока шаги стихнут, подкатила кресло к столу Ольги и сокрушенно покачала головой.
– Оль, ну как же так? – зашептала она, прижимая ладонь к щеке. – Ты же две недели света белого не видела. Глаза красные, сама вся осунулась, килограмма на три похудела! Надо было сразу к Андрею Олеговичу идти, как только увидела этот цирк. Показать черновики, переписку, флешку… Она ведь сейчас тебя просто сожрет и еще должность, на которую ты рассчитывала, заберет.
– Не заберет, Лариса Викторовна, – спокойно ответила Ольга.
И впервые за все утро ее губы тронула едва заметная улыбка.
– Андрей Олегович пятнадцать лет управляет этой компанией не потому, что впечатляется красивыми жакетами и модными словами.
Она взяла со стола блокнот, затем достала из нижнего ящика тонкую аккуратную пластиковую папку и неторопливо направилась к выходу.
Переговорная на четвертом этаже была просторной, прохладной и пахла дорогим зерновым кофе. За тяжелым овальным столом из темного дерева уже собрались руководители всех ключевых подразделений.