— Нет, Дмитрий. Я ничего переделывать не стану. Если твоим гостям снова захочется разбирать мою готовку по косточкам, они могут прямо сейчас подняться из-за стола и поехать ужинать в ресторан — за собственный счёт.
Наталья сказала это тихо, без истерики, почти ровным голосом. Оттого её слова ударили сильнее любого крика. В большой гостиной разговоры оборвались мгновенно. Владимир Сергеевич так и застыл с бокалом в руке, а его жена, Ирина Павловна, осторожно опустила вилку на фарфоровую тарелку, будто боялась, что лишний звон окончательно разнесёт на осколки этот вечер.
За окнами по стеклу хлестал холодный октябрьский дождь. В камине потрескивали декоративные поленья, над столом сияла тяжёлая хрустальная люстра. Белоснежная скатерть, свечи, салфетки в кольцах, румяная утка, несколько салатов, свежий домашний хлеб — всё выглядело нарядно и продуманно до мелочей. И именно поэтому происходящее казалось какой-то нелепой, невозможной ошибкой.
Только Дмитрий смотрел на жену так, словно она испортила не семейный ужин, а всю его будущую карьеру.
— Наталья, ты вообще понимаешь, с кем сейчас разговариваешь? — сквозь зубы произнёс он.
Она медленно повернула к нему голову.
— Прекрасно понимаю. А ты понимаешь, с кем разговариваешь?
Всего час назад Наталья была почти уверена: этот вечер окажется одним из самых удачных за последние годы.
Готовиться она начала заранее — почти за двое суток. Дмитрий работал заместителем директора в крупной строительной компании и уже несколько месяцев ждал повышения. Многое зависело от Владимира Сергеевича, одного из владельцев фирмы: человека сдержанного, осторожного, немногословного и, как любил повторять Дмитрий, «старой закалки». Поэтому, когда муж объявил, что начальник с супругой согласились приехать к ним домой, Наталья восприняла это не как обычный визит, а почти как важное семейное событие.
Она вычистила квартиру до блеска, достала сервиз, доставшийся ей от матери, купила хорошее мясо, приготовила несколько закусок, испекла пирог и даже заказала небольшой букет живых цветов. Дмитрий заранее попросил:
— Только постарайся, чтобы всё выглядело достойно. Без этой нашей привычной домашней простоты.
Почему-то именно эти слова кольнули Наталью сильнее всего.
Да, их квартира была самой обычной. Три комнаты, тёплые кремовые стены, старый дубовый комод, фотографии в рамках, которые Наталья упрямо не убирала, хотя Дмитрий в последние годы всё чаще заявлял, что они «дешевят интерьер». Когда-то ему нравилось здесь буквально всё. Он сам выбирал диван, сам крепил полки, смеялся, когда Наталья приносила домой очередную вазочку, без которой, по его словам, «можно было спокойно прожить».
Но после повышения, случившегося два года назад, Дмитрий будто начал стыдиться прежней жизни. Он сменил автомобиль, костюмы, привычный круг общения. И вместе с этим незаметно изменилось его отношение к жене.
Утром он ещё раз напомнил:
— Жена Владимира Сергеевича хорошо разбирается в высокой кухне. Они часто ездят по Европе. Так что, пожалуйста, без твоих экспериментов.
— Каких именно экспериментов? — спросила Наталья.
Дмитрий помялся.
— Ну… слишком домашних.
Тогда она промолчала.
Вечером первыми приехали вовсе не начальник Дмитрия с женой. Сначала на пороге появились его коллега Андрей и его супруга Ольга. Следом пришёл Алексей из финансового отдела. А уже последними вошли Владимир Сергеевич и Ирина Павловна — высокая, ухоженная женщина лет пятидесяти пяти, в идеально сидящем брючном костюме и с таким выражением лица, словно любое помещение она сперва оценивала, а только потом решала, стоит ли в него входить.
Первые полчаса всё шло почти безупречно.
Гости говорили приятные слова о квартире. Владимир Сергеевич заинтересовался цветами на подоконнике и задал Наталье несколько вопросов. Мужчины обсуждали рабочие дела, женщины — поездки и отдых. Наталья постепенно перестала внутренне сжиматься и даже позволила себе подумать, что зря так волновалась.
Пока Дмитрий не попробовал горячее.
— М-м… — протянул он, а потом неожиданно усмехнулся. — Наташ, по-моему, с розмарином ты переборщила.
Она подняла на него глаза.
— Там всего две веточки на всю форму.
— Не знаю. Мне чувствуется.
Андрей отрезал кусочек и попробовал.
— По-моему, нормально.
— Нормально — это ещё не значит хорошо, — со смешком заметил Дмитрий.
Наталья ощутила, как к щекам приливает жар. Но ответить себе не позволила.
Спустя несколько минут Ольга, покрутив вилкой картофель, сказала:
— Картошка вкусная. Хотя сейчас её обычно подают как-нибудь интереснее.
— Вот именно! — тут же оживился Дмитрий. — Я Наталье постоянно объясняю: важно не только приготовить, но и подать красиво.
Ирина Павловна слегка улыбнулась — мягко, но снисходительно.
— Домашняя кухня сейчас вообще стала другой. Просто запечь картофель — это уже немного… устаревший подход.
— Зато его можно есть, — ровно произнесла Наталья.
За столом кто-то засмеялся. Она тоже растянула губы в улыбке, но под скатертью её пальцы сжались так крепко, что ногти впились в ладонь.
Потом очередь дошла до соуса.
Следом обсудили салат.
Затем выяснилось, что домашний хлеб получился «чересчур плотным».
Каждое замечание само по себе можно было бы счесть мелочью.