Но, собранные воедино, эти мелкие уколы уже не выглядели безобидными. Они складывались в какой-то неприятный домашний спектакль, где роль главной мишени почему-то досталась Наталье.
И больнее всего было даже не это. Гораздо сильнее резало другое: Дмитрий не сделал ни одной попытки встать на её сторону.
Более того, смеялся он едва ли не громче гостей.
— Наталья у меня человек старой школы, — с лёгкой усмешкой пояснял он. — Уже пятнадцать лет готовит почти без изменений.
— Семнадцать, — негромко уточнила Наталья.
— Вот именно, — тут же подхватил он.
За столом снова прокатился смех.
Наталья посмотрела на мужа и вдруг с пугающей ясностью поняла: перед ней сидит почти незнакомый мужчина.
Не тот Дима, который когда-то возвращался вечером в их съёмную однокомнатную квартиру, ел жареную картошку прямо из сковороды и уверял, что вкуснее еды на свете нет. Не тот человек, чью единственную белую рубашку она аккуратно гладила накануне его первого важного собеседования. Сейчас напротив неё был мужчина в дорогом пиджаке, которому отчего-то понадобилось принижать собственную жену, чтобы самому казаться значительнее перед начальством.
Окончательно всё сломала Ирина Павловна.
Она неторопливо отделила кусочек утки, внимательно посмотрела на срез, словно изучала не ужин, а конкурсную работу, и произнесла:
— Наталья, вы только не принимайте близко к сердцу, но мясо чуть суховатое.
— Странно, — спокойно сказала Наталья. — Я проверяла готовность.
— Может быть, дело в температуре духовки.
— Может быть.
— Соус, на мой вкус, стоило бы сделать немного кислее.
— Благодарю за совет.
— И яблоки я бы взяла другого сорта.
Дмитрий рассмеялся.
— Запоминай, Наташ. Бесплатный урок от профессионала.
Вот тогда Наталья медленно опустила вилку и нож на тарелку.
— Знаете, — произнесла она ровно, — пожалуй, урок на этом закончен.
Дмитрий поначалу даже не сразу понял, что она сказала.
— Что значит — закончен?
— Чтобы не портить вам вечер дальнейшими разочарованиями, предлагаю ужин завершить.
Именно в этот момент за столом повисла настоящая тишина.
— Наталья, — лицо Дмитрия заметно побледнело. — Немедленно прекрати.
— Нет.
— Ты сейчас устраиваешь сцену.
— Сцену вы разыгрываете уже почти сорок минут. Я всего лишь опускаю занавес.
Ольга уставилась в тарелку.
Андрей внезапно с огромным интересом принялся рассматривать свой бокал.
Ирина Павловна выпрямила спину.
— Дорогая, мы всего лишь поделились мнением.
— Я вас услышала, — ответила Наталья. — Сначала по поводу утки. Потом картофеля. Затем соуса. Потом хлеба. Потом салата. Думаю, на сегодня достаточно.
— Наталья! — Дмитрий с силой ударил ладонью по столешнице.
Она невольно вздрогнула.
Но назад уже не отступила.
— Что?
— Извинись.
— Перед кем именно?
— Перед всеми!
Наталья медленно перевела взгляд с одного гостя на другого.
— За что? За то, что я два дня готовила для людей, которые пришли в мой дом и решили устроить мне экзамен?
Владимир Сергеевич неожиданно кашлянул.
— Дмитрий, мне кажется, не стоит…
Но Дмитрий его уже не слышал.
Он был испуган. Наталья видела это по выражению его лица. Он боялся начальника, будущей должности, испорченного впечатления — чего угодно, только не того, что сейчас чувствует женщина, прожившая с ним рядом семнадцать лет.
— Ты хоть понимаешь, что наделала? — прошипел он.
— Кажется, начинаю.
— Тогда немедленно исправляй.
— Не стану.
Наталья поднялась из-за стола.
— Десерта не будет. Чайник стоит на кухне. Если кто-то желает продолжить вечер, можете обслужить себя сами.
После этих слов она вышла и закрылась в спальне.
Дмитрий появился примерно через сорок минут.
Гости к тому времени уже разъехались.
Он распахнул дверь так резко, что ручка с глухим стуком ударилась о стену.
— Ты вообще отдаёшь себе отчёт, что сегодня устроила?!
Наталья сидела перед зеркалом и снимала серьги.
— Отдаю.
— Ты выставила меня полным идиотом перед руководством!
— Ты и без моей помощи неплохо справлялся.
— Что?!
Она медленно повернулась к нему.
— Дмитрий, ты весь вечер унижал меня.
— Господи… Опять эти драматические сцены.
— Ты смеялся вместе с ними.
— Я поддерживал беседу!
— За мой счёт.
— Потому что нормальный взрослый человек умеет спокойно относиться к критике!
Наталья вдруг усмехнулась.
Тихо, устало, почти беззвучно.
— Прекрасно. Тогда давай попробуем.
— Что попробуем?
— Критику. Ты готов?
Дмитрий замолчал.
— Последние два года ты стал заносчивым. Ты постоянно объясняешь мне, как следует одеваться, как говорить, как встречать гостей. Ты начал стыдиться моих подруг. Моей работы. Нашей квартиры. Сегодня ты стеснялся даже той еды, которую вчера сам просил меня приготовить. Ну что, достаточно конструктивно?
— Это другое.
— Конечно.
Он зашагал по комнате, тяжело втягивая воздух.
— Если из-за твоего характера я не получу повышение…
Наталья подняла на него взгляд.
— Из-за моего характера?
— Да! Ты могла один вечер потерпеть!
Эти слова оказались самым болезненным ударом.
Потерпеть.
Наталья слишком хорошо знала это слово.
Она терпела, когда два года назад Дмитрий почти перестал бывать дома, потому что строил карьеру. Терпела сорванные поездки. Терпела его постоянное раздражение. Терпела, когда он сказал, что ей лучше не идти на корпоратив, потому что «там специфическая публика». Терпела замечания о своей одежде. Терпела фразу: «Ты всё равно не поймёшь, это бизнес».
А теперь от неё требовали потерпеть ещё и унижение в собственном доме.
— Сегодня ты спишь в гостиной, — сказала Наталья.
— Что?
— Я не хочу видеть тебя рядом этой ночью.
Дмитрий посмотрел на неё холодно, с откровенным презрением.