— Ты слишком высоко оцениваешь своё место в этой семье, Наталья.
После этих слов он вышел, и дверь за ним щёлкнула сухо, окончательно.
Наталья ещё долго не могла подняться. Она сидела перед зеркалом и смотрела на своё отражение: сорок три года, потухший взгляд, усталое лицо женщины, которая слишком долго убеждала себя, что всё можно объяснить работой, нервами, усталостью, важными делами.
И впервые за много лет она честно спросила себя: в какой момент любовь стала не чувством, а обязанностью молчать, уступать и быть удобной?
Утро принесло не облегчение, а новую тяжесть.
Дмитрий ушёл рано. Завтракать не стал. На кухонном столе Наталья увидела сложенный листок.
«Надеюсь, когда успокоишься, ты поймёшь, во что мне обошлась твоя вчерашняя сцена».
Она прочитала записку один раз. Потом скомкала её так резко, что бумага хрустнула в ладони.
Ближе к одиннадцати зазвонил телефон. На экране высветилось имя Ольги.
— Наталья… ты дома? — голос звучал неуверенно.
— Дома.
— Я хотела попросить прощения.
Наталья промолчала.
— За вчерашнее, — быстро добавила Ольга. — Я повела себя отвратительно.
— Зачем?
На том конце линии повисла неловкая пауза.
— Не знаю. Все начали, а я подхватила. Наверное, захотелось выглядеть умнее, чем я есть.
Эта прямота неожиданно выбила у Натальи почву из-под ног. Она ждала оправданий, но не такого простого признания.
— Спасибо, что позвонила, — сказала она тише.
— И ещё… ты ведь не в курсе?
— В курсе чего?
Ольга замялась.
— Когда ты ушла, мужчины вышли на балкон. Дмитрий был в бешенстве. Сказал, что ты совсем распустилась. И что после повышения он наконец-то поставит тебя на место.
Пальцы Натальи похолодели.
— Что именно он говорил?
— Наташ, я не хочу вмешиваться.
— Говори.
— Он сказал, что квартира скоро будет только его.
Наталья медленно опустилась на ближайший стул.
— Какая квартира?
— Ваша.
— Она оформлена на меня.
Ольга затихла.
— Тогда я вообще ничего не понимаю, — почти шёпотом произнесла она.
Наталья тоже не понимала.
Эта квартира досталась ей от бабушки задолго до свадьбы. Дмитрий знал это прекрасно. Знал с самого начала.
Вечером, едва он вошёл, Наталья не стала ходить кругами.
— Почему ты сказал, что квартира скоро станет твоей?
Дмитрий замер в прихожей. Всего на миг. Но этого мига ей хватило.
— Кто тебе это передал? — спросил он слишком быстро.
— Значит, ты действительно так говорил?
— Ерунда какая-то.
— Дмитрий.
— Мы выпили. Мужики болтали всякое.
— Объясни мне, как квартира, которая принадлежит мне, должна перейти к тебе?
Он с раздражением швырнул ключи на тумбу.
— Господи, Наталья, это был оборот речи!
— Очень любопытный оборот.
— Ты теперь собираешь слухи обо мне?
— Я спрашиваю.
— А я устал!
Он развернулся и ушёл в ванную, будто этим мог закрыть разговор.
Но ночью Наталья почти не сомкнула глаз.
А на следующий день произошло то, чего она не могла предвидеть.
Ей позвонил Владимир Сергеевич.
— Наталья Юрьевна?
Она напряглась.
— Да, слушаю.
— Простите меня за вчерашний вечер.
— Вы? — Наталья даже не сразу поняла, что ответить.
— Да. Я должен был прекратить этот фарс намного раньше.
Она молчала, не находя слов.
— И ещё один момент, — продолжил он. — Возможно, я сейчас перехожу границу, но лучше скажу это сейчас, чем потом буду жалеть.
— Я вас слушаю.
— Дмитрий действительно рассчитывает на новую должность.
— Я знаю.
— Но официально повышение пока никому не обещали.
Наталья нахмурилась.
— Он говорил иначе.
— Я предполагал, что так и есть.
Владимир Сергеевич ненадолго умолк, а затем спросил:
— А вашу квартиру он с какой целью собирается продавать?
Наталья перестала дышать.
— Что?
— Простите. Похоже, вы не знали.
Она сжала край стола так сильно, что заболели пальцы.
— Расскажите.
Выяснилось, что Дмитрий уже несколько месяцев уговаривал начальника вложиться вместе с ним в небольшой загородный гостиничный проект. Для первого взноса нужна была крупная сумма.
— Дмитрий сказал, что вы планируете продать квартиру и перебраться в дом, — пояснил Владимир Сергеевич. — Я был уверен, что это ваше общее решение.
Губы Натальи дрогнули.
— Нет.
После разговора она сразу пошла к домашнему сейфу.
Документы на квартиру лежали там, где и должны были лежать.
Но среди знакомых папок обнаружилась одна новая. Наталья раньше её не видела.
Внутри лежали оценка стоимости квартиры, копии документов, предварительные финансовые расчёты и распечатанное объявление о продаже похожего жилья.
Она сидела на полу возле раскрытого сейфа, когда Дмитрий вернулся домой.
Увидев папку у неё в руках, он остановился.
— Зачем ты роешься в моих бумагах?
Наталья медленно поднялась.
— В твоих?
— Не начинай.
— Ты хотел продать мою квартиру?
— Мы хотели!
— Я слышу об этом впервые!
— Потому что с тобой невозможно обсуждать серьёзные вопросы!
— И поэтому ты решил всё за меня?
— Никто ничего ещё не продал!
— Но оценку ты уже заказал.
— Для расчётов!
— И начальнику деньги обещал.
— Это инвестиция, Наталья!
— За счёт моей квартиры.
— За счёт нашего имущества!
Она смотрела на него и вдруг понимала, что перед ней стоит почти чужой человек.
— Она не наша. Она моя. Бабушкина.
Дмитрий криво усмехнулся.
— Вот как. Семнадцать лет вместе — и внезапно «моё».
— А когда ты собирался распорядиться ею без моего согласия, тебя это не смущало?
— Я думал о будущем семьи!
— Нет. Ты думал о своём проекте.
— Который мог бы нас обеспечить!
— И о кресле вице-президента?
Он отвёл взгляд.
И этого оказалось достаточно.
Наталья всё поняла.
— Так вот зачем был тот ужин.
Дмитрий молчал.
— Ты хотел показать Владимиру Сергеевичу образцовую картинку. Успешный дом, правильную жену, красивую семейную витрину. Потом получить должность, деньги…
— Хватит.
— А потом что?
— Я сказал, хватит!
— Что должно было быть дальше, Дмитрий?
Он не выдержал и сорвался:
— Дальше я хотел наконец жить нормально!
В комнате повисла такая тишина, будто из неё выкачали весь воздух.