Адрес в навигаторе попался мне на глаза совершенно случайно. Я протирала от пыли старый планшет и вдруг увидела в памяти сохранённую точку с подписью: «Суббота, 10:00». Район был чужой. И уж точно это был не дом его больной тёти.
Планшет валялся в письменном столе, в ящике, под кипой давних чеков и квитанций. Сергей, похоже, вообще забыл о нём ещё год назад, когда сменил телефон. Я достала устройство с мыслью отдать соседскому мальчишке — пусть развлекается. Но пока водила по экрану влажной салфеткой, случайно задела значок навигатора. Карта открылась сама. И прямо на ней светилась красная отметка: «Суббота, 10:00». Адрес значился такой: деревня Загорье, улица Лесная, дом 7. Сорок километров от города, уже за кольцевой. Никакого отношения к улице Мира, где жила его тётя, это место не имело.
Суббота. Именно по субботам последние полгода Сергей уезжал «к тёте». Объяснял, что она плохо себя чувствует, что по хозяйству ей одной не справиться, что ближе него у неё никого нет. Я принимала это на веру. Мы встретились пять лет назад на свадьбе общих знакомых, и с того самого дня он казался мне человеком редкой честности. Врать он не умел совсем: краснел, начинал прятать взгляд, путался в словах. Наверное, поэтому его еженедельные отъезды так долго не настораживали меня. Но теперь, глядя на эту красную точку на карте, я вдруг почувствовала, будто внутри что-то сорвалось и рухнуло вниз.
Вечером Сергей пришёл домой как обычно — усталый, молчаливый. В прихожей снял кроссовки и, как всегда, бросил их вкривь и вкось. Эта его привычка раздражала меня годами, но исправить её я так и не смогла. Я сидела на кухне с чашкой чая и просто смотрела на него. Он уловил мой взгляд.
— Что-то случилось? — спросил он, вешая куртку.
Я заставила себя улыбнуться.
— Нет. Как тётя?
— Да всё по-старому. Нормально, — он на секунду отвёл глаза и сразу сменил тему: — Чаю мне нальёшь?
Я налила. Он сел напротив, обхватил ладонями чашку. И тут я заметила на внешней стороне его руки свежую красную царапину.
— Где это ты так?
— Ерунда, — Сергей поморщился. — За гвоздь зацепился. Полку тёте ремонтировал.
Гвоздь. Полка. Тётя. Квартира на улице Мира. Я промолчала. Только кивнула, будто поверила. Но внутри уже щёлкнул невидимый счётчик. Отдельные детали начали складываться в картину, и эта картина мне совсем не нравилась.
А началось всё ещё в ноябре, полгода назад. Сергей тогда заметно изменился: стал рассеянным, будто мыслями всё время находился где-то не здесь. Наши субботы, которые раньше принадлежали только нам, вдруг исчезли. Мы любили долго завтракать, валяться в постели почти до обеда, пересматривать старые фильмы, болтать о будущем. И в один момент всего этого не стало. Сначала он сказал: «Тётя заболела, нужно съездить помочь». Потом повторил: «Она без меня не справится». А вскоре это превратилось в привычный распорядок: в девять утра он уходил из дома, а около семи вечера возвращался — уставший, пыльный, голодный. Иногда от него пахло чем-то резким. Не женскими духами, нет. Скорее краской, растворителем или какой-то другой строительной химией. Тогда я объясняла это старой тётиной квартирой, где вечно что-нибудь ломалось и требовало ремонта. Я даже несколько раз предлагала поехать с ним, помочь, но Сергей каждый раз отмахивался: «Там грязно, тебе не понравится. Я сам управлюсь». И я верила. До того самого дня.
Наутро я позвонила Марине. Она примчалась уже через час — рыжая, громкая, с губами цвета спелой вишни. С ходу заняла мой любимый стул возле окна и велела варить кофе. Я поставила перед ней чашку, села напротив и выложила всё: про найденный адрес.