а затем — о его субботних исчезновениях, о том самом гвозде и пресловутой «полке».
— Ох, ну ты и наивная, — Марина сделала большой глоток кофе и поставила чашку на блюдце. — Тут же всё на поверхности. Он водит тебя за нос.
— Правда так думаешь? — спросила я, хотя внутри уже заранее боялась её ответа.
— А как ещё это назвать? Какая, к чёрту, полка? Послушай меня: у моей двоюродной сестры была почти такая же история. Муж каждые выходные куда-то испарялся. То к матери, то на дачу, то срочные дела. А потом оказалось, что в соседнем районе у него другая семья. И не просто женщина, а трое детей.
— Марин, ну это же совсем другое…
— Ничего не другое, — отрезала она и прищурилась. — Мужики в таких делах до смешного похожи. Или баба на стороне, или влип во что-то по уши. Может, долгов нахватал, кредитов набрал тайком, теперь бегает и выкручивается. В любом случае сидеть и гадать нельзя. Надо ехать и смотреть своими глазами.
— А вдруг он действительно кому-то помогает? — выдавила я, сама почти не веря в эту версию.
— Тогда зачем сочинять? — Марина наклонилась ко мне через стол. — Нет, Александра, здесь явно что-то мутное. В субботу садишься за руль и едешь по этому адресу. Хочешь — я поеду с тобой.
Я отрицательно покачала головой. Решение уже созрело: поеду сама. Что бы там ни оказалось, это касалось нашей семьи, и втягивать в это кого-то ещё раньше времени мне не хотелось.
В пятницу вечером Сергей, как ни в чём не бывало, снова сообщил, что утром поедет к тёте. Я лежала рядом с ним в темноте и никак не могла провалиться в сон. Он дышал ровно, глубоко, спокойно — так спит человек, которому нечего скрывать. Или тот, кто настолько привык лгать, что ложь больше не мешает ему отдыхать.
Проснулась я ещё затемно. Не открывая глаз, слушала, как Сергей тихо собирается. Скрипнула дверца шкафа, зашуршала одежда. Он достал свой старый спортивный костюм — тот самый, на локте которого я прошлой весной пришила заплатку. Потом в прихожей что-то негромко звякнуло, будто он перекладывал инструменты или ключи. Я лежала неподвижно и притворялась спящей.
Перед уходом он наклонился и едва коснулся губами моего виска. Через минуту хлопнула входная дверь, а за окном недовольно заурчал двигатель его старенького фольксвагена.
Я выждала десять минут — на случай, если он вдруг вспомнит забытый телефон или документы и вернётся. Потом резко поднялась, натянула первые попавшиеся джинсы и свитер. Сердце билось так сильно, будто застряло у самого горла. Мысли метались одна за другой: «А если там женщина? Что я скажу ей? А ему? Может, лучше не знать? Нет. Уже поздно отступать. Я должна выяснить правду».
В машине я открыла навигатор и ввела адрес: деревня Загорье, улица Лесная, дом 7. Сначала дорога шла по трассе — около сорока минут. Потом нужно было свернуть на разбитую грунтовку и ещё примерно километр ехать через лес. Узкая колея вилась между высокими соснами. Был конец апреля: по обочинам ещё лежал слежавшийся ковёр прошлогодней хвои, но сквозь него уже пробивались яркие зелёные ростки.
В другое время я, наверное, смотрела бы по сторонам и радовалась весне. Но сейчас каждая берёза у дороги казалась молчаливым свидетелем моего унижения. Я миновала несколько покосившихся заборов, старые дома с заколоченными окнами и думала, как быстро может перевернуться жизнь. Ещё вчера я считала, что знаю собственного мужа. А сегодня кралась за ним, как сыщик из дешёвого сериала.
Лесная улица оказалась совсем короткой — домов десять, не больше. Большинство выглядели заброшенными: серые стены, провалившиеся крыльца, заросшие бурьяном дворы. Но седьмой дом сразу выбивался из этого унылого ряда. Забор стоял крепкий, недавно подкрашенный. На крыше блестел свежий профнастил. В окнах — новые стеклопакеты. На участке чернели ровные грядки, будто землю совсем недавно вскопали и подготовили к посадкам. Чуть в стороне притулилась низкая банька с новенькой трубой.
И рядом с забором стоял знакомый фольксваген.
Я притормозила заранее, спрятала машину за кустами и выключила мотор. Из дома доносился глухой, размеренный стук молотка — уверенный, спокойный, будто кто-то работал не спеша и со знанием дела.
Я вышла и осторожно направилась к калитке. Воздух пах свежими досками, краской и лёгким дымком, словно неподалёку недавно растопили печь. На калитке висела старая, но тщательно отчищенная табличка: «Усадьба Ветровых».
Наша фамилия.
У меня перехватило дыхание.