Когда Андрей, расставив ноги посреди нашей кухни и воинственно уперев ладони в бока, предъявил мне свой ультиматум, я уже была в курсе того, о чём он сам даже не подозревал.
Поэтому я не стала хвататься за грудь, швырять об пол семейный сервиз или устраивать сцену с криками. Смысла в этом не было: за несколько часов до его торжественного выступления я получила куда более ценную информацию.
Примерно за три часа до этого «блестящего» проявления мужской дипломатии мне на телефон позвонила Анна Павловна. Голос у свекрови был деловой, собранный, почти канцелярский. Она без всяких предисловий спросила, сколько обычных банановых коробок, по моим подсчётам, можно будет разместить в кладовке у стены рядом с большой спальней.
— Анна Павловна, здравствуйте. А что именно вы собираетесь складывать в эти коробки среди недели? — уточнила я, искренне заинтересовавшись, и отложила в сторону портновские ножницы.
На другом конце провода повисла неловкая пауза. Свекровь несколько секунд молчала, будто сообразила, что сказала лишнее. Потом осторожно спросила, неужели Андрей до сих пор не рассказал мне подробности нашего общего замечательного будущего.
После подобных вступлений человек обычно узнаёт о собственной жизни такие новости, от которых хочется присесть.
У Анны Павловны была хорошая, аккуратная однокомнатная квартира в кирпичном доме, в спокойном районе Полтавы. Жила она там вполне комфортно, соседями не тяготилась, на тесноту не жаловалась и, насколько я знала, менять привычный порядок вещей не собиралась ни при каких обстоятельствах.
Но её тридцатипятилетний сын, как выяснилось, придумал за неё куда более выгодную, по его мнению, схему.
Материнскую квартиру предполагалось срочно продать за реальные деньги. Основную часть выручки Андрей собирался без малейших сомнений вложить в частную автомастерскую, которую они планировали открыть вместе с его приятелем по гаражам. Остаток, совсем небольшой по сравнению с основной суммой, он намеревался положить в банк под проценты, чтобы мать каждый месяц получала прибавку к пенсии.
А жить Анне Павловне в этом великолепном бизнес-проекте надлежало у нас.
Если говорить точнее — на моих законных квадратных метрах.
Эту просторную трёхкомнатную квартиру с большой лоджией я купила сама, на собственные накопления, ещё за пять лет до знакомства с Андреем. Он переехал ко мне шесть лет назад уже на всё готовое и постоянной регистрации в моей квартире никогда не имел. При этом у самого мужа имелась вполне приличная однокомнатная квартира в Сумах, которую он спокойно сдавал приезжим специалистам.
Правда, о существовании своей недвижимости Андрей предпочитал вспоминать только первого числа каждого месяца, когда на его карту поступала арендная плата. Эти деньги он с поразительным спокойствием переводил на личный накопительный счёт, словно так и должно было быть.
Тем временем Анна Павловна, ободрившись моим молчанием, продолжала вдохновенно описывать по телефону грядущие перемены в нашей квартире.
Оказалось, Андрей уже устроил ей подробную фотоэкскурсию по маленькой изолированной комнате возле кухни. Он уверил мать, что если немного передвинуть мебель, туда прекрасно поместятся полутораспальная кровать, бельевой комод и большой телевизор на настенном кронштейне.
Эта «комнатка», как он выразился, была моей рабочей мастерской.
Именно там стояла моя гордость — профессиональная японская швейная машина с оверлоком. Там же находились тяжёлый раскройный стол из ясеня, стеллажи с итальянским шёлком и портновский манекен сорок шестого размера. Я не шила потоком и не бралась за дешёвые заказы, но выполняла сложные индивидуальные работы: в основном вечерние платья. Это приносило мне серьёзный доход, причём полностью независимый от мужа.
— Андрюша сказал, что ты туда почти не заходишь, а машинка у тебя там годами просто пылится, — пробормотала Анна Павловна уже не так уверенно, с заметной виноватой ноткой в голосе.
Я медленно вдохнула, мысленно досчитала до трёх и совершенно ровным тоном спросила, на какое число назначено оформление сделки по продаже её квартиры.
Ответ оказался даже смелее, чем я могла предположить. Покупатель с наличными уже нашёлся, аванс был внесён, а договор купли-продажи собирались подписывать в пятницу.
Я поблагодарила свекровь за то, что она так вовремя мне позвонила, попросила её пока не торопиться с коробками и, улыбаясь, завершила разговор.
Анна Павловна, кажется, была искренне поражена моим спокойствием. Судя по её тону, она ожидала грома, молний и немедленного семейного скандала прямо в телефонной трубке.
Но тратить силы на пустые истерики я не собиралась.