На пороге стояла Анна Павловна. И это была уже совсем не та растерянная женщина, которая ещё недавно мяла в руках платок и боялась лишний раз возразить собственному сыну.
Она прошла в квартиру без лишних церемоний, достала из сумки свежую выписку из украинского реестра прав на недвижимость и положила её перед Андреем на стол.
— Объясни мне, пожалуйста, — произнесла она ровно, — с какой стати моя старость должна была стать разменной монетой для твоих прожектов? Особенно если твоя собственная квартира спокойно сдаётся и каждый месяц приносит тебе деньги.
Андрей заметно побледнел. Он открыл рот, попытался заговорить о «семье», «поддержке» и «общем будущем», но мать даже не дала ему развернуться.
— Моя однокомнатная квартира — это моя гарантия спокойной жизни, сынок. И отдавать её ради твоих фантазий я не собираюсь. Ни сейчас, ни потом, ни когда-либо ещё.
Когда Андрей окончательно понял, что материнские деньги больше не светят, вся его злость мгновенно развернулась ко мне. Он резко повернулся, грохнул кулаком по кухонной столешнице так, что подпрыгнула чашка, и процедил:
— Это ты всё устроила! Ты настроила мать против меня! Против родного сына! После такого предательства нам больше не о чем говорить. Я повторяю: либо моя мать регистрируется здесь на постоянной основе, либо ты немедленно освобождаешь квартиру!
Я смотрела на него спокойно, почти без эмоций. Внутри уже давно всё перегорело.
— Хорошо, Андрей. Я выбираю второй вариант.
Он моргнул, будто не сразу понял смысл услышанного.
— Какой ещё второй вариант?
— Освободить квартиру от лишних людей.
Накануне я как раз довела до конца то, что давно откладывала: подписала договор аренды на светлое помещение на первом этаже соседнего дома. Раньше там много лет работало маленькое ателье, и место идеально подходило под мою мастерскую. Я давно хотела вынести швейное дело из квартиры, чтобы клиентки не проходили через нашу прихожую и не примеряли платья рядом с семейными фотографиями.
Семейный скандал оказался тем самым толчком, которого мне не хватало.
Но освобождать свою трёхкомнатную квартиру я собиралась не от себя.
Я собиралась очистить её от мужа, который слишком долго вёл себя так, словно получил право распоряжаться чужим жильём по собственному усмотрению.
— Всё очень просто, — сказала я уже твёрдо. — Ты собираешь вещи и до вечера покидаешь мою квартиру. Можешь ехать в свою чудесную недвижимость в Сумах, если договоришься с квартирантами. Не получится — снимай жильё здесь. Это уже твоя проблема.
— Ты… ты серьёзно выгоняешь законного мужа из-за какого-то принципа? — Андрей задохнулся от возмущения.
— Нет. Я всего лишь выполняю твой ультиматум. Только без той части, где ты почему-то решил, что можешь командовать в моём доме.
Следующие три дня он пытался устроить осаду. Ходил по комнатам с мрачным видом, хлопал дверцами шкафов, ночевал напоказ на диване в гостиной и, видимо, надеялся, что я первая не выдержу этого театра.
Но в среду утром замки на входной двери были официально заменены. А его дорожные сумки аккуратно стояли на лестничной площадке.
Пришлось Андрею смириться с реальностью. Выселять жильцов из квартиры в Сумах и выплачивать им компенсацию он не захотел — слишком дорого выходила его внезапная самостоятельность. Поэтому великий стратег в срочном порядке снял маленькую студию на окраине города, неподалёку от промзоны.
Развод прошёл неожиданно быстро и без драматичных сцен. Квартира была моей ещё до брака, поэтому делить её никто не имел права. Его личные счета, доходы от аренды и прочие финансовые тайны меня не интересовали.
Анна Павловна осталась хозяйкой своей уютной квартиры в Полтаве. Вскоре она поставила новые стеклопакеты, купила красивую занавеску на кухню и завела рыжего пушистого кота, который моментально стал главным жильцом в доме.
Моя мастерская в соседнем здании тоже быстро ожила. Постепенно появились постоянные клиентки, посыпались заказы, а вместе с ними пришло то самое ощущение свободы, о котором я раньше только мечтала: работа — отдельно, дом — отдельно, и никто больше не распоряжается ни моим временем, ни моими квадратными метрами.
В прошлую пятницу Анна Павловна зашла ко мне в ателье с коробкой домашнего печенья. Она принесла шерстяную юбку и попросила немного укоротить подол.
Я улыбнулась и спросила:
— Бывшей свекрови полагается семейная скидка?
Она хитро прищурилась, рассмеялась и ответила:
— За спасённую квартиру я тебе, Наталья, хоть по тройному тарифу заплачу.
Об Андрее мы даже не заговорили. Его грандиозный план с автосервисом растворился в воздухе ровно в тот момент, когда выяснилось, что вкладывать в него придётся не чужие деньги, а свои собственные.
А моя квартира наконец снова стала моим домом. Тихим, спокойным, свободным от чужих требований и ненасытных планов. И вся эта история только подтвердила простую истину: если человек приходит на чужую территорию с ультиматумами, ему стоит заранее быть готовым к тому, что за дверь в итоге выставят именно его.