Наталья брела вдоль домов и невольно задерживала взгляд на окнах, из которых струился мягкий, домашний свет. В этих квартирах кто-то жил, кого-то ждали, для кого-то заранее зажигали лампы. А у неё дома всегда темно: некому включить свет до её прихода, некому прислушиваться к шагам за дверью. До Нового года оставалось всего две недели, и Наталья уже понимала: праздник она снова встретит одна.
Подруга звала её к себе, уговаривала не сидеть в одиночестве. Но Наталья отказалась. У той — муж, дети, которым в новогоднюю ночь наверняка разрешат не ложиться допоздна. Там будет шум, смех, хлопоты, весёлая суета. А потом Наталья вернётся в свою пустую квартиру, и тишина ударит по ней ещё больнее. Нет уж, лучше сразу остаться дома и не растравлять душу.
В первый раз Наталья влюбилась в восемнадцать, а уже через год стала женой. Они с мужем были совсем юными — наивными, неопытными, уверенными, что сильного чувства и взаимного притяжения хватит на всю жизнь. Им казалось: если есть страсть, всё остальное приложится само. Но именно это «остальное» и разрушило их брак.
Когда первый жар схлынул, они будто впервые посмотрели друг на друга без сладкой пелены влюблённости. Оказалось, что они почти чужие люди: не знают, чем живёт другой, не понимают привычек, не умеют слышать. Наталья смотрела на своего молодого мужа и с недоумением спрашивала себя, куда же она раньше смотрела. К обыкновенной жизни — с её однообразными буднями, мелкими проблемами, счетами, уборкой, готовкой и взаимными раздражениями — она оказалась совершенно не готова.
После развода Наталья решила, что теперь будет умнее. Она начала искать счастье уже с учётом пережитого опыта. В её жизни появлялись разные мужчины, случались романы, в том числе и с несвободными. Но того самого — близкого, родного, единственного — она так и не встретила.
Когда знакомые интересовались, как у неё дела на личном фронте, Наталья привычно отшучивалась. Говорила, что замужем уже побывала, ничего особенно прекрасного там не обнаружила, а свобода ей куда приятнее. И вообще, почему все вокруг уверены, будто женщина без мужчины непременно несчастна?
На деле же всё было иначе. Наталья тосковала по любви, мечтала о семье, о муже, о доме, где её ждут. В двадцать девять она ещё успокаивала себя: время есть. Тогда она решила, что если до тридцати так и не встретит свою судьбу и не выйдет замуж, то родит ребёнка для себя и вырастит его одна.
Но судьба будто испытывала её, а может, за что-то наказывала. Радость материнства тоже обходила Наталью стороной. Впрочем, она старалась не отчаиваться: ещё не поздно, она успеет полюбить, выйти замуж и стать матерью.
В тридцать два ей наконец показалось, что нужный человек найден. Мужчина, с которым она познакомилась, тоже был в разводе. Он болезненно переживал то, что его оставили, чувствовал себя ненужным и потому особенно остро нуждался в ласке, участии и душевном тепле. Наталья, накопившая в себе столько нерастраченной нежности, бросилась его спасать — самоотверженно, почти без оглядки, словно закрывая собой амбразуру.
Она постоянно говорила ему, какой он редкий, умный, замечательный. Удивлялась, как бывшая жена могла не разглядеть такого человека, как могла отказаться от такого сокровища. Наталья согревала его всем, что было в её сердце, окружала вниманием, заботой, мягкостью.
Он же принимал это спокойно, будто так и должно быть. Заботясь о его здоровье и питании, Наталья возила ему контейнеры с супом, котлетами и домашней едой. Он смущённо произносил: «Ну зачем ты, не надо было», — но при этом благосклонно принимал всё, что она для него делала. Постепенно мужчина и правда изменился: стал выглядеть опрятнее, увереннее, ухоженнее. Наталья чувствовала себя настоящим Пигмалионом.