— Ольга, ты хоть понимаешь, что творишь? Я уже билет взяла! Или ты всерьёз хочешь поселить родную бабушку своего сына в гостинице?
Я сильнее вцепилась в телефон и выглянула с балкона. Внизу Кирилл носился с мячом вместе с соседскими мальчишками, выкрикивал что-то на бегу и заливисто смеялся.
Полгода назад мы перебрались в этот южный украинский город, и впервые за долгие годы мне начало казаться, что жизнь наконец-то вошла в спокойное русло.
Ровно до этого звонка.
— Если вам хочется повидаться с Кириллом, приезжайте, Елена Сергеевна. Но останавливаться у нас вы не будете.
— Это ещё почему?
— Потому что это моя квартира.
— Андрей мне всё рассказал! Две комнаты, море недалеко, живёте вдвоём. И для бабушки ребёнка, значит, уголка не найдётся?
Я напряглась. С чего она вообще узнала, сколько у нас комнат?
После маминой смерти я продала квартиру, которая от неё осталась, добавила всё, что сумела накопить, оформила ипотеку и купила небольшую двухкомнатную квартиру на юге. Это были не какие-то роскошные апартаменты с видом на море, а самое обычное жильё в приличном районе. Но, судя по всему, для Елены Сергеевны фраза «двушка на юге» прозвучала как открытое приглашение на бесплатный отдых.
— Я подберу вам несколько отелей рядом, — сказала я.
— Не нужна мне никакая гостиница! Я еду к единственному внуку!
— К тому самому, которого вы не видели три года?
На другом конце провода повисла пауза. Потом Елена Сергеевна заговорила о больных суставах, мизерной пенсии и моей полной бессовестности. Я слушала её и всё яснее вспоминала, почему однажды дала себе слово больше никогда не жить с этой женщиной под одной крышей.
Когда я была замужем, у Елены Сергеевны имелись ключи от нашей квартиры. Андрей сделал дубликат для матери втайне от меня. Она могла заявиться в выходное утро без предупреждения, пройти на кухню, распахнуть холодильник и устроить ревизию.
— Суп со вчерашнего дня? Ты Андрея вчерашним кормишь?
А при гостях могла, как бы между прочим, бросить:
— Ольга у нас всегда неряшливая была. Зато маникюр — загляденье.
Андрей в такие моменты молчал. Каждый раз.
Окончательно я всё поняла на пятом дне рождения Кирилла. Сын случайно опрокинул стакан с соком, испугался и заплакал. Свекровь громко, чтобы слышали все, произнесла:
— Ну конечно, весь в мать. Такая же нервная система.
Я тогда посмотрела на мужа. Он лишь опустил взгляд в тарелку.
Спустя несколько месяцев мы развелись. А вместе со мной Елена Сергеевна будто вычеркнула из своей жизни и внука. Ни поздравлений с днём рождения, ни звонков на Новый год, ни даже обычного вопроса: «Как там Кирилл?»
И вот теперь, когда в нашей жизни появились юг, море и собственная квартира, бабушка вдруг решила, что страшно соскучилась.