Сомнений почти не осталось: причина её внезапной нежности была не в Кирилле, а в том, что у нас теперь имелись юг, море и жильё.
— Решайте сами, — спокойно ответила я. — Если хотите повидаться с внуком, приезжайте. Но жить будете не у нас, а отдельно.
В ответ раздался короткий гудок: Елена Сергеевна просто бросила трубку.
Я решила, что на этом разговор исчерпан.
Но через пять дней, ровно в семь утра, в квартире резко зазвенел дверной звонок. Я открыла и увидела на лестничной площадке Елену Сергеевну. Рядом с ней стояли два набитых чемодана и большая дорожная сумка.
— Ну и чего смотришь? — недовольно сказала она. — Помоги занести вещи.
— Вы что здесь делаете?
— Как что? К внуку приехала!
— Я ведь ясно сказала: жить у нас вы не будете.
Свекровь обиженно сжала губы.
— Ольга, я двадцать часов в дороге провела. Не надо устраивать представление в подъезде.
В этот момент за моей спиной послышались сонные шаги.
— Мам, кто пришёл?
В коридор выглянул Кирилл.
Елена Сергеевна будто в одну секунду стала другим человеком. Лицо расплылось в умилении.
— Кириллочка! Родненький мой!
Она кинулась к нему, крепко обняла, а потом вытащила из сумки коробку с конструктором. Сын сразу просиял от радости.
И именно тогда я поняла, почему она явилась без предупреждения. Одно дело — отказать ей по телефону. И совсем другое — выставить бабушку с чемоданами за дверь на глазах у счастливого ребёнка.
— Ладно, проходите, — сказала я после паузы. — Позавтракаете, немного отдохнёте, а потом я отвезу вас в гостиницу.
Елена Сергеевна ничего не ответила.
Спустя час её чемодан уже был распахнут посреди гостиной. На спинке стула висел домашний халат, а возле дивана аккуратно стояли тапочки.
— Зачем вы раскладываете вещи?
— А что, мне две недели из чемодана жить?
— Какие ещё две недели?
— Я же говорила. Может, и на три задержусь, если самочувствие позволит.
— В гостинице можете оставаться хоть месяц.
Улыбка с её лица исчезла мгновенно.
— То есть ты всерьёз готова взять грех на душу и выгнать пожилую женщину?
Последние слова она произнесла уже громче. Из комнаты тут же выглянул Кирилл.
— Бабушка, ты уезжаешь?
— Похоже, придётся, — вздохнула Елена Сергеевна. — Мама решила, что бабушке здесь места нет.
Я почувствовала, как внутри поднимается знакомое раздражение. Всё повторялось точь-в-точь, как раньше. Только теперь вместо Андрея свидетелем этой сцены должен был стать мой сын.
— Бабушка будет жить неподалёку, — сказала я твёрдо. — И сможет видеться с тобой каждый день.
— Тогда сегодня пойдём к морю? — сразу оживился Кирилл.
— Посмотрим, милый, — мягко ответила она. — Бабушка очень устала.
Я ушла в спальню работать. А примерно через пару часов вышла на кухню и услышала с балкона голос Елены Сергеевны:
— Тань, тут просто замечательно! Квартира хорошая, балкон просторный. Я недели три точно поживу… Да приезжай, зачем тебе за жильё платить? Как-нибудь разместимся. Ольга поворчит-поворчит и успокоится.
Я замерла у кухонного порога.
И тут для меня всё окончательно стало ясно.