— Что ты не уйдёшь при первых трудностях. Что семья будет крепкой.
Оксана несколько мгновений молча смотрела на Наталию Павловну. Затем тихо усмехнулась — в этом смехе не было ни радости, ни лёгкости, только усталое недоумение.
— То есть вы решили «укрепить» мой брак тем, что переписали квартиру на себя?
— Я позаботилась о безопасности сына, — невозмутимо ответила свекровь.
— Правда? — Оксана перевела взгляд на Тараса. — Тогда логично, чтобы ипотеку за эту «безопасность» выплачивала владелица.
Лицо Наталии Павловны заметно побледнело. Тарас попытался что-то сказать, но слова застряли.
— Ты всё искажаешь, — начала свекровь.
— Нет, это вы просчитались, — спокойно перебила Оксана. — Я перечисляла по шестнадцать тысяч гривен каждый месяц в течение года. Это сто девяносто две тысячи. Плюс четыреста пятьдесят тысяч гривен — мой первоначальный взнос. Плюс ремонт, техника, мебель. У меня сохранён каждый документ: банковские выписки, чеки, договоры, переводы. Всё до копейки.
Теперь в глазах Наталии Павловны не осталось и тени прежней самоуверенности.
— И что же ты намерена делать с этими бумажками?
— Использовать по назначению.
Оксана прошла в спальню, выдвинула ящик прикроватной тумбы и достала папку. Она собирала её с самого начала — привычка держать финансы под контролем выработалась давно. Тогда это казалось простой предусмотрительностью. Теперь аккуратно разложенные листы выглядели как доказательства.
Папка отправилась в сумку. Затем она вынула из шкафа чемодан и стала складывать одежду.
— Ты серьёзно? — Тарас появился в дверном проёме. — Что происходит?
— Я уезжаю, — коротко ответила Оксана.
— Подожди. Нам нужно обсудить всё спокойно.
— Обсудить что именно? — Она аккуратно сложила платье и убрала его в чемодан. — То, что ты целый год делал вид, будто ничего не происходит? Или то, что твоя мать фактически держала меня в неведении, пока я исправно платила за её собственность?
— Всё было не так!
— Тарас, — она остановилась и посмотрела на него прямо. — Ты знал. И молчал. Не один раз — постоянно. Каждый её неожиданный визит, каждое «это моя квартира», каждая её инициатива — ты ни разу меня не поддержал. Я считала тебя мягким. Оказалось — удобным.
— Я не на её стороне!
— Тогда ответь честно: ты готов прямо сейчас оформить жильё на нас двоих?
Он отвёл взгляд.
— Это сложный процесс…
— Понятно, — тихо сказала Оксана и защёлкнула молнию на чемодане.
Наталия Павловна стояла у двери комнаты, наблюдая без слов. Оксана прошла мимо, в прихожей накинула куртку, взяла сумку и чемодан.
— Ты ещё передумаешь, — произнесла свекровь.
— Возможно, — ответила Оксана. — Но не сегодня.
Дверь закрылась за ней с сухим щелчком.
Анна жила совсем рядом — минут десять пешком, в съёмной двухкомнатной квартире. Оксана позвонила ей, пока ждала лифт.
— Анна, можно к тебе?
— Конечно. Что случилось?
— Расскажу при встрече. Поставь чайник.
Анна открыла дверь почти сразу. Увидев чемодан и выражение лица подруги, она ничего не стала расспрашивать — просто молча помогла занести вещи и включила плиту.
Сначала Оксана сбивалась, перескакивала с одного на другое, потом рассказ стал последовательным. Анна слушала внимательно, не перебивая. Когда всё было сказано, она долго молчала.
— Ты ведь не собираешься это так оставить? — наконец спросила она. — С документами там явно что-то нечисто. Возможно, вообще есть основания для суда.
— Завтра узнаю, — ответила Оксана. — Я уже решила обратиться к юристу.
В понедельник утром она сидела в кабинете Олега Анатольевича — сухощавого мужчины с внимательным взглядом и быстрыми движениями. Она выложила перед ним папку.
Он тщательно изучил бумаги, задал несколько уточняющих вопросов.
— Ситуация непростая, — произнёс он. — Квартира оформлена на мать мужа, значит формально она собственник. Но ваши вложения можно взыскать. Главное — подтвердить источник средств.
— Я платила со своего личного счёта, — сказала Оксана. — Никаких общих карт не было.
— Выписки при вас?
— Да.
— А первоначальный взнос?
— Это мои накопления за два года. История операций сохранена.
Юрист сделал пометки.
— Тогда подадим иск о возврате неосновательного обогащения. При достаточных доказательствах суд может обязать её вернуть вложенные вами средства. Параллельно рекомендую подать заявление о расторжении брака.
— Я так и собиралась поступить.
— Хорошо. Начинаем.
Заявление на развод она оформила в тот же день. Вечером позвонил Тарас.
— Оксана, давай без резких шагов. Мы можем всё уладить.
— Мы уже всё обсудили.
— Я готов объяснить. Мама хотела как лучше.
— Она меня обманула. А ты позволил этому случиться.
— Ты не понимаешь, как устроены отношения в семье…
— Зато я прекрасно понимаю цифры в банковских документах, — спокойно ответила Оксана. — Береги себя.
Она отключила телефон и легла на диван в гостиной Анны. За окном моросил холодный ноябрьский дождь — почти такой же, как год назад, когда они с Тарасом выходили из банка под мокрым снегом и она сказала: «Наша квартира».