— Ну и мерзавец же этот Артём! Ребёнка сделал — и будто ветром сдуло. Развёлся и ни гривны на собственного сына не присылает! На родную кровиночку! Ничего, всё ему вернётся, Бог видит, вернётся! — кипятилась Елена, крепче прижимая малыша к себе.
Она уже с полчаса носила внука по комнате, тихонько покачивая, но Даниил всё не успокаивался: жалобно всхлипывал, выплёвывал пустышку и тянул ладошки к матери. Мария сидела на самом краешке дивана и вытирала мокрые щёки рукавом растянутой домашней кофты.
— Мам, я даже представить не могу, как бы справилась без вас с папой, — еле слышно сказала она, шмыгнув носом. — Денег почти не осталось, смесь уже на дне, а Артёму всё равно. Даже не поинтересуется, жив ли его сын, чем его кормят… За что мне это всё?..
У Елены от этих слов внутри всё сжималось от злости. Как можно уйти из семьи и оставить молодую жену одну, с грудным ребёнком на руках? Именно так, во всяком случае, объяснила всё Мария, когда глубокой ночью появилась на родительском пороге с чемоданами.
— Не реви, доченька, — мягко сказала Елена. — Мы с отцом вас не бросим. Завтра утром сбегаю за смесью, а папа после работы привезёт подгузники.
— Мам, вы же и так из-за нас уже по уши в долгах… Мне самой стыдно снова просить, — Мария спрятала лицо в ладонях.
Елена осторожно передала ей Даниила, присела рядом и прижала дочь к себе. Сердце болело за неё: такая молодая, только-только жизнь началась, а теперь словно связана заботами по рукам и ногам.
К вечеру муж вернулся домой с большой упаковкой подгузников и тремя банками дорогой смеси. Услышав, что Мария опять почти весь день проплакала, он сразу посуровел.
— Артём так ничего и не отправил?
— Нет, пап. От него дождёшься, — глухо ответила Мария. — Я ему пишу, а он даже сообщения не читает.
— Ничего, выберемся, — тяжело выдохнул отец. — Возьму немного из отложенного, дотянем до зарплаты. Главное, чтобы малыш был накормлен. А мы уж как-нибудь перебьёмся.
Елена прекрасно видела, как нелегко мужу даются эти расходы. Они несколько лет собирали деньги на новые окна, но сперва пришлось отказаться от ремонта, потом купить коляску и кроватку, а теперь последние накопления уходили на аптеку, детское питание и продукты. Мария обещала подыскать какую-нибудь работу из дома, но каждый раз находила причину: «Даниил с рук не слезает, я даже тарелки помыть не успеваю!» Елена не упрекала дочь. Ей казалось, что девочке просто нужно время, чтобы прийти в себя после такого удара.
Спустя неделю возле подъезда Елену остановила соседка Оксана. Они знали друг друга столько лет, что та не стала ходить вокруг да около:
— Ну как твоя Мария? Держится?
— Да какое там держится, — Елена устало махнула рукой. — Вчера опять вся в слезах сидела. Бывший ни гривны не даёт, а эта смесь заканчивается моментально, только и успевай покупать.
— Вот же бессовестный тип! Я бы на твоём месте давно потащила его по судам.