За вечерним столом Анастасия, как обычно, поставила перед сыном большую порцию тушеных овощей и аккуратный кусок куриного филе.
— Дорогая, какие еще брокколи? — тут же вмешалась Тамара Михайловна и, даже не подумав спросить, передвинула тарелку Егора к себе, а мальчику подставила миску с румяной жареной картошкой. — Ребенок целый день за партой, голова работает без остановки. Ему нужна человеческая еда, сытная. Я котлет домашних нажарила. Кушай, мой хороший.
Егор посмотрел на бабушку так, будто она только что спасла его от страшной беды. Анастасия ощутила, как раздражение внутри сжалось плотным, болезненным комком.
— Тамара Михайловна, мы ведь уже обсуждали: Егор не ест жареное перед сном. У него желудок реагирует, врач назначил щадящее питание, — сказала она спокойно, стараясь не повышать голос.
— Ой, эти врачи теперь чего только не придумают, лишь бы людей по кабинетам гонять, — мягко отмахнулась свекровь и щедро налила внуку сладкого компота. — Ты сама после работы приходишь еле живая, я же вижу. Нервы на пределе. Тебе надо отдыхать, а мальчику — спокойствие и бабушкино тепло.
Поздно вечером, в маленькой комнате, где они временно ютились, Анастасия решила поговорить с мужем. Дмитрий лежал на кровати с планшетом и изучал строительные расчеты.
— Дим, твоя мама постоянно отменяет мои решения при Егоре, — начала она тихо. — Сегодня она снова нарушила диету. До этого сама собрала ему портфель, хотя мы специально учили его делать это самостоятельно. Я уже чувствую, будто в жизни собственного ребенка мне отвели роль постороннего человека. Пожалуйста, поговори с ней.
Дмитрий устало выдохнул, отложил планшет и провел пальцами по переносице.
— Настя, ты правда раздуваешь проблему на ровном месте. Мама всю жизнь жила семьей, она просто хочет помочь. Мы сейчас у нее, это временно. Да, неудобно, но скоро ремонт закончится, и переедем в нормальную квартиру, почти во дворец. Потерпи немного. Будь мудрее и не накручивай себя.
После этих слов он повернулся к стене, безмолвно закрыв тему. Анастасия еще долго лежала в темноте, прислушиваясь к ровному дыханию мужа. Где-то под ребрами медленно расползался ледяной холод.
Через неделю прозвучал первый по-настоящему тревожный сигнал. Анастасия искала в планшете Дмитрия номер мастера по натяжным потолкам, когда на экране всплыло сообщение от прораба с прикрепленным PDF-файлом: «Согласованная схема розеток». Она открыла документ почти автоматически — и застыла.
На плане самая большая и залитая светом комната, которую они вместе с дизайнером заранее выбрали для детской Егора, теперь значилась как «Спальня Т.М.». А детскую перенесли в небольшое помещение с окнами на север, то самое, которое изначально собирались оставить под кабинет или гостевую.
На следующий день Анастасия отменила рабочую встречу в обед и поехала на объект. Квартира встретила ее резким запахом грунтовки, строительной пыли и чьей-то наглой самодеятельности.
В коридоре громоздились коробки с обоями. Анастасия сразу узнала марку: дорогая тяжелая классика с вензелями, от которой она категорически отказалась еще на стадии проекта. Из глубины квартиры доносились приглушенные голоса.
Она прошла по свежей стяжке к той самой светлой комнате. Внутри находились Дмитрий и Тамара Михайловна.