Они уже прекрасно поняли: это больше не семейная перепалка и не повод для язвительных шуток.
Воздух в гостиной будто сгустился. Тишина стала липкой, тяжелой, такой, что в ней слышно было даже, как кто-то неровно дышит. Марина Сергеевна не сводила с сына преданного взгляда. Видимо, она все еще ждала, что ее ненаглядный Димочка сейчас поднимет голову, скажет что-нибудь умное и одним махом вытащит всех из беды. Но Димочка, как выяснялось, отлично умел только разбрасываться чужими деньгами, изображать широкую натуру и с пафосом хлопать дверями.
Наталья молча подошла к столу, собрала разложенные листы и стала читать их заново, уже не торопясь, строка за строкой. В ее лице появилось то самое холодное, деловое выражение, с которым она когда-то переживала самые безумные отчетные периоды и умудрялась сдавать документы раньше срока, пока остальные еще только паниковали.
— Так, Олег Викторович, — произнесла она, прижав ногтем один из пунктов. — Посмотрите вот сюда. Четыре два. «Договор считается вступившим в силу после подтверждения данных владельца основного имущества». Марина Сергеевна, скажите честно: вчера вечером вы кому-нибудь диктовали коды из СМС? Сыну, администратору, менеджеру?
Свекровь нахмурилась, пытаясь припомнить подробности.
— Ой… да было что-то такое, — неуверенно протянула она. — Уже сладкое подали, и тут пришло сообщение. Мне сказали, будто это для какой-то ресторанной скидочной карты. Я телефон Димочке отдала, он сам там что-то нажимал.
— Сам нажимал, значит, — Наталья медленно повернулась к мужу и посмотрела на него так, что Дмитрий еще сильнее ссутулился. — Ну что, выдающийся стратег семейного бюджета, поздравляю. Ты собственноручно оформил маме билет в преисподнюю. Но подождите. Олег Викторович, взгляните еще на дату генеральной доверенности, которая приложена к договору. Та самая, где говорится о праве распоряжаться долей.
Юрист подвинул документ ближе, пробежал глазами по строкам и вдруг замер. Через мгновение его брови заметно поднялись.
— Одну минуту… — проговорил он уже совсем другим тоном. — Доверенность оформлена у нотариуса в марте прошлого года. Но ведь в октябре прошлого года Марина Сергеевна отозвала все доверенности, выданные на имя сына. Это было после конфликта из-за дачи. Марина Сергеевна, вы помните?
— Еще бы не помнить! — сразу оживилась она. — Я тогда прямо сказала: этому балбесу даже козу на привязи доверить страшно, не то что документы на имущество!
— Вот и замечательно, — Наталья позволила себе короткую, почти торжествующую улыбку. — Значит, на момент вчерашнего подписания у Дмитрия уже не было никаких законных полномочий распоряжаться маминой долей или использовать ее как обеспечение. А бумаги, которыми воспользовался ресторанный сервис, юридической силы не имеют. Они просто достали из базы старую копию и пустили ее в дело. Это уже похоже не на хитрый договор, а на подделку документов со стороны их менеджера.
Олег Викторович быстро закивал. На его лице появилось выражение человека, который наконец увидел не тупик, а удобную тропинку к победе.
— Наталья совершенно права. Теперь ситуация выглядит иначе. Мы можем не только требовать признания договора недействительным, но и подать заявление в полицию по факту мошенничества и использования недействительных документов. Уверяю вас, ресторанный сервис сам начнет просить о мирном урегулировании, лишь бы дело не дошло до проверки и проблем с лицензией.
К субботнему вечеру напряжение постепенно сошло на нет. Олег Викторович уехал готовить официальную претензию, пообещав утром прислать Наталье проект на согласование. Марина Сергеевна, вымотанная переживаниями, перебралась на кухню и сидела там за столом с чашкой чая. К чаю Наталья нашла в дальнем шкафчике сушки, о существовании которых, кажется, забыли все, кроме самой судьбы.
Дмитрий, притихший и виноватый, будто побитый пес, отмывал плиту. Делал он это с таким рвением, словно рассчитывал стереть с эмали не жирные пятна, а собственную глупость.
— Ну, Наташенька, — Марина Сергеевна осторожно поставила чашку на блюдце и посмотрела на невестку уже без прежней снисходительности, а почти с уважением. — Вот уж не думала, что ты у нас такая хваткая. Прямо следователь из сериала. Старуху, можно сказать, от сердечного приступа спасла.
— Да бросьте, Марина Сергеевна, — Наталья усмехнулась и долила ей кипятка. — Никакого чуда. Просто иногда полезно читать документы, которые подписывает ваш замечательный сын. Особенно если рядом живая музыка, заливное и желание пустить пыль в глаза. У Дмитрия в такие моменты критическое мышление отключается полностью.
— Это точно, — вздохнула свекровь, бросив строгий взгляд на сгорбленную спину сына. — В отца пошел, царство ему небесное. Тот тоже мог последние деньги отдать за какой-нибудь цыганский гарнитур, а потом месяц сидеть на одной картошке без масла.
Дмитрий ничего не ответил. Он только еще сильнее втянул голову в плечи и с удвоенным усердием заскреб губкой по металлу.
Справедливость, пусть и после нервотрепки, все-таки вернулась на свое место. Деньги за машину, которые Наталья получила от Владислава, остались на ее счете — теперь уже окончательно на ремонт ванной, и ни один член семьи больше не рискнул бы даже заикнуться о том, чтобы ими распорядиться. Квартира Марины Сергеевны тоже осталась при законной хозяйке. А Дмитрий получил такой урок, после которого желание изображать из себя щедрого графа Монте-Кристо за чужой счет у него, кажется, надолго пропало.
Наталья смотрела на притихших домашних и впервые за последние дни чувствовала, как внутри отпускает тугой узел. Май, несмотря на все скандалы, внезапные долги и семейные бури, наконец становился теплым и спокойным. Конечно, спокойствие в их доме было понятием условным. Но когда бразды правления, документы и все банковские карты находятся в надежных руках, жить делается куда легче. И, что уж скрывать, намного веселее.