Марина работала за письменным столом, когда в дверь кабинета негромко постучали. Почти сразу в проёме появился Андрей. Он заглянул внутрь и окинул комнату взглядом — вроде бы привычным, но с каким-то новым, настороженным выражением.
— Войти можно? — спросил он, хотя уже сделал шаг через порог.
Марина лишь кивнула, не отрываясь от монитора. Этот дом перешёл к ней пять лет назад после смерти тёти Нины. Большой, светлый, с тремя отдельными комнатами, он сразу стал для неё настоящим убежищем. Одну комнату Марина обустроила под кабинет: здесь всё было на своих местах, царили тишина, порядок и ощущение защищённости.
— Слушай, — начал Андрей, усаживаясь на самый край дивана, — мои родители опять жалуются на шум в городе.
Только тогда Марина повернулась к нему. За десять лет совместной жизни она уже умела улавливать оттенки его голоса. Сейчас в нём слышалась не привычная уверенность, а какая-то смутная нерешительность.
— Мама говорит, что из-за постоянного грохота совсем перестала высыпаться, — продолжил он. — Отец тоже всё повторяет, что устал от этой суеты. Да и аренда у них снова подорожала.
— Ясно, — коротко сказала Марина и вновь вернулась к работе.
Но на этом тема не закончилась. Наоборот, с каждым днём Андрей всё чаще возвращался к разговорам о родителях. Почти каждый вечер находился новый повод вспомнить их трудности: то у матери поднимается давление из-за городского воздуха, то соседи сверху не дают покоя, то лестницы в их доме стали для отца слишком тяжёлыми.
— Они просто хотят тишины, понимаешь? — произнёс он однажды за ужином. — Нормального покоя. Настоящего дома, где можно спокойно жить.
Марина медленно пережёвывала еду и молчала. Андрей никогда не отличался особой разговорчивостью, поэтому его внезапная настойчивость казалась ей подозрительной. Слишком часто, слишком аккуратно он подводил разговор к одному и тому же.
— И что ты предлагаешь? — спросила она осторожно.
— Да ничего, — Андрей пожал плечами, будто вопрос был лишним. — Просто думаю о них.
Спустя неделю Марина обратила внимание, что муж всё чаще появляется в её кабинете. Сначала он заходил якобы за какими-то бумагами, потом стал заглядывать без всякой причины. Он задерживался у стены, переводил взгляд с окна на шкаф, потом на стол, словно мысленно измерял пространство и прикидывал, как всё можно расставить иначе.
— Неплохая комната, — заметил он как-то вечером. — Светлая. И места много.
Марина подняла глаза от документов. В его интонации появилось нечто новое — не просто замечание, а будто оценка чужого имущества.
— Мне здесь удобно работать, — спокойно ответила она.
— Знаешь, — Андрей подошёл к окну и посмотрел во двор, — может, тебе стоит подумать о том, чтобы перенести рабочее место в спальню? Там тоже можно поставить стол.
У Марины внутри неприятно сжалось. Она отложила ручку и внимательно посмотрела на мужа.
— С какой стати мне куда-то переносить кабинет? Здесь всё устроено именно так, как мне нужно.
— Не знаю, — пробормотал Андрей, избегая её взгляда. — Просто такая мысль пришла.
Однако после этих слов Марина уже не могла выбросить их из головы. Теперь она замечала каждую мелочь: как Андрей оглядывает её кабинет, как задерживается в дверях, как будто уже представляет здесь совсем другую обстановку. Казалось, в его мыслях эта комната перестала быть её рабочим местом.
И вот через несколько дней Андрей снова подошёл к ней, и по его лицу стало ясно: он собирается продолжить тот самый разговор.