Муж укладывал вещи в свой здоровенный тёмно-синий чемодан с таким демонстративным грохотом, словно втайне рассчитывал, что перепуганные соседи не выдержат и позвонят то ли спасателям, то ли хотя бы журналистам городского телеканала.
Сначала с оглушительным хлопком распахнулась и тут же захлопнулась створка шкафа, потом на ламинат тяжело рухнула коробка с зимней обувью, а спустя несколько минут Андрей торжественно возник в прихожей. В руке он держал дорожную сумку, набитую так плотно, будто собирался не переночевать где-то вне дома, а отправиться в длительную экспедицию. На лбу у него пролегла мрачная складка — верный признак того, что мужчина глубоко разочарован в судьбе, семье и, разумеется, во мне.
— Останешься одна — сразу поймёшь, кому вообще нужна! — произнёс он с нажимом, выговаривая каждое слово так, будто стоял на сцене драматического театра. — Через неделю вернусь, тогда и обсудим всё, если ты к тому времени осознаешь, в чём была неправа!
Я посмотрела на часы на стене. Стрелки уже подбирались к половине девятого вечера, а утром мне предстояло рано вставать на работу, которую я, между прочим, любила и не собиралась встречать с опухшими от слёз глазами. Наша небольшая, но уютная двухкомнатная квартира в центре Полтавы будто затаилась, ожидая привычного семейного спектакля. Но вместо положенной сцены я лишь спокойно сказала:
— Ладно, дорогой. Только ключи от квартиры не посей, пожалуйста, потому что новый комплект сейчас обойдётся недёшево.
Похоже, именно такой ровной и почти будничной реакции Андрей не ожидал вовсе. Ему явно хотелось увидеть совсем другую картину: чтобы я в отчаянии схватилась за сердце, преградила ему дорогу, начала допытываться, куда он собрался среди вечера, залилась слезами и, возможно, рухнула перед ним на колени. Но я не стала участвовать в этой постановке. Просто повернулась, прошла обратно на кухню и выключила духовку, где как раз доходила яблочная шарлотка.
Мне пятьдесят один, Андрею пятьдесят четыре. В браке мы прожили двадцать шесть лет — не один день и даже не один год, чтобы не знать друг друга до мелочей. Наша дочь Дарья уже два года как вышла замуж и давно живёт отдельно. Однако последние несколько лет мой супруг всё чаще любил за ужином рассуждать о том, что семейное благополучие, домашний уют и финансовая устойчивость держатся исключительно на его крепких мужских плечах.
Если же смотреть на ситуацию без торжественных речей, картина получалась куда менее героической. Квартиру когда-то мы покупали вместе и оформили в равных долях. Работали оба, зарабатывали честно, в общий бюджет вкладывались наравне. Продукты, счета, бытовые расходы — всё оплачивалось из одной семейной копилки. Правда, почему-то вся мелкая, но бесконечная домашняя работа в строгую бухгалтерию Андрея никогда не попадала.
Гладкие синие рубашки, аккуратно развешанные на плечиках, по его мнению, появлялись сами собой. Полный холодильник словно наполнялся каким-то домашним волшебством без моего участия. Запись к хорошему стоматологу на удобное вечернее время возникала будто из воздуха. А подарки для его драгоценной мамы ко всем праздникам, видимо, покупала таинственная добрая фея, чрезвычайно внимательная к вкусам Натальи Сергеевны.
Стоило мне мягко напомнить, что за этим «само собой» стоит вполне конкретный труд, муж снисходительно улыбался:
— Ирина, ну не надо ставить женские хлопоты в один ряд с моими обязанностями. Я в семье решаю по-настоящему серьёзные вопросы.
К числу таких важных вопросов обычно относились замена резины на его машине по сезону, регулярные поездки в гараж «проверить, всё ли в порядке», а также бесконечные беседы по полчаса с соседом Вадимом о мировой политике, ценах, чиновниках и прочих глобальных проблемах, без обсуждения которых наша семья, вероятно, не выжила бы.
Новый скандал, завершившийся громким сбором чемодана, разгорелся из-за его горячо любимой матери. Наталья Сергеевна вдруг решила, что на её загородной даче необходимо срочно заменить старые деревянные окна на современные. Разумеется, она обратилась к единственному сыну: попросила помочь выбрать надёжную фирму, не переплатить и не нарваться на халтурщиков. Андрей, не слишком утруждая себя размышлениями, щедрым жестом пообещал, что этим займусь я.
По его версии, именно я должна была найти лучших мастеров, обзвонить десяток компаний, выяснить цены, сравнить условия, договориться о замерах и уже в субботу с самого утра ехать за город встречать специалистов. Вот только спросить, есть ли у меня на этот день собственные планы, он почему-то даже не посчитал нужным.