Наутро я съездила к родителям и показала отцу фотографии чеков.
Он минут пять молча вглядывался в снимки, увеличивал строки, сверял даты, а потом вдруг тихо усмехнулся.
— Юлия, это точно не для нашего ремонта. Мы тогда брали плитку и сантехнику. Ламинат у нас вообще старый остался, мы его не меняли.
— А адрес доставки тебе знаком?
Папа приблизил экран к глазам.
— Нет. Но сейчас проверим.
Мы вбили адрес в навигатор. Дом оказался буквально через улицу от квартиры свекрови.
И тут меня словно током ударило. Где-то месяц назад Наталья Викторовна между делом хвасталась, что затеяла обновление у себя: хотела привести в порядок коридор и перестелить пол на кухне.
Я набрала её номер.
— Наталья Викторовна, Дмитрий покупал вам материалы для ремонта?
— Ну покупал, — ответила она без особого удивления. — А что такого?
— На сорок тысяч гривен?
— Я суммы не считала. Он сам сказал, что поможет.
— Тогда объясните, почему вы говорили моим родителям, будто эти деньги ушли на их квартиру?
На другом конце наступила пауза.
Потом свекровь холодно произнесла:
— Юлия, тебе бы не по чекам лазить, а о семье думать.
И сразу сбросила вызов.
Я решила, что хуже уже быть не может.
Ошибалась.
Через два дня мне позвонила квартирантка с Молодёжной. Голос у неё был взволнованный.
— Юлия, простите, что отвлекаю, но нам снова звонила какая-то женщина. Сказала, что мы обязаны освободить квартиру, иначе она подаст в суд.
— Какая женщина?
— Представилась Натальей Викторовной. Объясняла, что её сын имеет право жить в этой квартире, потому что он член семьи собственников.
У меня внутри всё мгновенно закипело.
— Не волнуйтесь и не слушайте её. Вас никто не выселяет. Договор действующий, мои родители никаких изменений не планируют.
— Мы правда испугались, — призналась женщина. — У нас маленький ребёнок, школа рядом. Переезжать среди учебного года совсем не хочется.
Я извинилась перед ней и тут же набрала Дмитрия.
— Твоя мать опять запугивает жильцов!
— Юлия, она просто пытается сдвинуть дело с места.
— Какое ещё дело?
— Наш переезд.
— Дмитрий, никакого переезда не будет.
Он шумно выдохнул, явно сдерживая раздражение.
— Ты хоть понимаешь, что из-за твоего упрямства мы теряем почти полмиллиона гривен в год?
— Мы ничего не теряем. Мы снимаем жильё и платим за квартиру, в которой живём.
— А могли бы не платить вообще!
— Тогда переезжай к маме.
— Только не начинай.
Я молча отключила телефон.
В тот вечер я впервые не просто обиделась, а всерьёз подумала о разводе.
Окончательно всё решилось ещё через неделю.
В субботу Дмитрий сказал, что едет встретиться с коллегами. Я убирала на кухне, когда на его ноутбуке, оставленном открытым на столе, всплыло уведомление.
Сообщение было от Натальи Викторовны.
«Я поговорила с риелтором. Если квартиру оформят на Юлию, потом можно будет продать обе и взять трёшку. Главное, чтобы её родители сначала согласились».
Переписку я открывать не стала. Просто сфотографировала уведомление на свой телефон.
Когда Дмитрий вернулся, я молча показала ему снимок.
— Объясни.
Он взглянул на экран и заметно побледнел.
— Ты что, рылась в моём ноутбуке?
— Сообщение появилось само. Отвечай: что именно вы собирались продавать?
— Юлия, это был просто один из вариантов.
— Вариантов чего?
— Ну мы же хотели квартиру побольше.
— Мы собирались купить её на заработанные нами деньги.
— Какая разница, откуда будут деньги? Всё равно потом детям останется.
— Дмитрий, ты хотел продать квартиру моих родителей?
— Не продать, а объединить активы.
Я на несколько секунд даже потеряла дар речи.
— Объединить активы? Теперь это так называется?
— А что не так? У тебя есть однокомнатная. Родители могли бы передать вам двухкомнатную. Мы бы продали обе, добавили наши накопления и купили нормальную трёхкомнатную квартиру. Оформили бы на нас двоих.
— На нас двоих?
— Конечно. Мы же семья.
Я опустилась на стул.
В этот момент всё окончательно сложилось в одну картину: разговоры о переезде, визит свекрови, её настойчивые советы переоформить недвижимость именно на меня, странные чеки, давление на квартирантов.
Им было мало просто жить без арендной платы.
Им нужен был доступ к имуществу моих родителей.
— А твоя мама что вложит в такую покупку? — спросила я.
— Мама тут при чём?
— У неё тоже двухкомнатная квартира. Давайте продадим её.
Дмитрий посмотрел на меня так, будто я предложила совершить преступление.
— Ты вообще нормальная? Это единственное жильё моей матери.
— А у моих родителей, значит, лишнее?
— У них две квартиры сдаются!
— И что дальше?
— То, что это несправедливо! Одни сидят на недвижимости, а другие всю жизнь ипотеку тянут.
Я поднялась.
— Дмитрий, собирай вещи.
Сначала он даже не понял, что я сказала.
— Какие вещи?
— Свои. Ты едешь к маме.
— Юлия, не смеши меня.
— Я не шучу.
Он коротко рассмеялся.
— И куда ты пойдёшь? К родителям побежишь?
— Нет. До конца оплаченного месяца я останусь здесь, а потом перееду в свою квартиру. Она свободна.
Он застыл.
— В каком смысле свободна?
— В прямом. Квартиранты съехали. Я хотела предложить нам переехать туда, чтобы быстрее накопить на собственное жильё.
— И ты молчала?
— Думала сделать сюрприз. Теперь рада, что не успела.
Дмитрий несколько секунд смотрел на меня, будто пытался перестроиться. Потом вдруг улыбнулся.
— Ну так вообще отлично. Тогда чего мы ругаемся? Переедем туда, а с твоими родителями потом решим вопрос.
И вот тогда я окончательно поняла: он так ничего и не осознал.
— Нет, Дмитрий. Вместе мы уже никуда не переезжаем.
На следующий день он уехал к матери.
Я надеялась, что на этом всё закончится, но Наталья Викторовна решила отстаивать сына до последнего. Сначала она названивала мне, потом — моим родителям.