— Открывай, Юлия, мы всё обсудили и нашли общее решение! — донёсся из-за двери голос бывшего мужа с такой торжественностью, словно он явился сообщить мне о внезапном падении ключевой ставки.
Я не стала спешить. Спокойно вытерла ладони кухонным полотенцем, задержала взгляд на своём отражении в зеркале у входа и только потом повернула ключ в замке.
На площадке стоял Андрей. За тот месяц, что прошёл после развода, его прежний вид уверенного «каменного столпа» заметно пообтрепался. Пиджак, лишённый моей постоянной опеки, сидел уныло и мято, а в глазах плескалась растерянность человека, который внезапно понял: рубашки не обладают даром самоглажки.
Позади него, чуть справа, грозно высилась Елена Викторовна — как подкатившая к позиции тяжёлая артиллерия.
Я, признаться, даже бровью не повела. Было вполне предсказуемо, что жизнь Андрея в материнской квартире окажется не короткой передышкой, а полноценным бытовым бедствием. Общие знакомые уже успели донести: Елена Викторовна мигом посадила сына на строгий режим из гречки, велела участвовать в оплате коммуналки и собственноручно чинить капающий кран на кухне. В промежутках она читала ему назидательные речи о том, как одна подняла чебуречную на Подоле. Андрей долго не продержался. Он вернулся не за любовью — за привычным уютом.
— Заходите, — я сделала шаг в сторону. — Только разуйтесь. Полы я вчера мыла. Лично. Без помощи архитекторов.
Андрей скривился от моего тона, но спорить не стал и послушно сунул ноги в гостевые тапочки. Мы прошли на кухню, где стоял аромат свежесваренного кофе, а в вазе распустились белые тюльпаны.
Елена Викторовна ждать не собиралась. Она с шумом шлёпнула на стол объёмную пластиковую папку и хозяйским движением отодвинула мою чашку в сторону.
— Мы явились за тем, что нам по праву положено! — провозгласила она голосом обвинителя в суде. — Бумаги у нас надёжные, всё зафиксировано, каждый шаг записан.
Из приоткрытой папки торчала пёстрая смесь документов. Я успела разглядеть яркий банковский рекламный буклет, чек на люстру аж за двенадцатый год, гарантийник от давно сгоревшей микроволновки и пожелтевший листок, выглядывавший поверх остальных бумаг.