А ещё — держать всё это в отдельной, надёжной папке и ни при каких обстоятельствах не отправлять в мусорное ведро на волне эйфории после получения свидетельства о разводе.
— Эта квартира была куплена на средства от продажи бабушкиного дома, — спокойно напомнила я. — До последней гривны. Все банковские выписки у меня в сейфе. А насчёт компании… Андрей, ты действительно хочешь, чтобы мы прямо сейчас подняли вопрос о тех деньгах, которые ты вытаскивал из кассы на оплату студии для Кристины? Я не стала давать этому официальный ход только потому, что мне противно в этом копаться. Но бумаги, как понимаешь, никуда не исчезли.
Андрей резко посерел лицом. На шее у него нервно дёрнулся кадык.
— Юлия, ты же должна понимать, — он попытался включить свой привычный густой голос, приправленный страдальческими интонациями. — Мужчина не может начинать жизнь с пустого места.
— Разумеется, Андрюша, — я мягко улыбнулась. — Особенно если этот мужчина двадцать лет уверял всех вокруг, что он и есть тот самый ноль, на который всё умножается.
В этот миг кухонная дверь приоткрылась, и на пороге появилась Полина. На ней была широкая домашняя толстовка, а в руках она держала планшет.
Андрей заметно оживился.
— Полина! Доченька! — Он шагнул к ней, уже раскидывая руки для объятий. — Ну хоть ты объясни матери. Ты же понимаешь, отец тебе не посторонний человек!
Полина без особого труда уклонилась от его порыва, подошла к чайнику и совершенно невозмутимо налила себе кипятка.
— Не посторонний, пап, — ровно сказала она. — Но это не означает, что тебе снова разрешено жить за мамин счёт. У бабушки, кажется, прекрасная макроэкономическая модель. Вот там и раскрывай свой потенциал. Здравствуйте, Елена Викторовна.
Свекровь сжала губы так сильно, что рот превратился в тонкую жёсткую линию.
— Змею на груди пригрели, — прошипела она. — Пойдём, сынок. Здесь нам делать нечего.
— Одну минуту, — сказала я и поднялась из-за стола.
Я вышла в коридор, а вернулась уже с двумя картонными коробками, аккуратно перетянутыми скотчем. Принесла их из спальни и поставила прямо перед Андреем.
— Я знала, что ты появишься, Андрей. Не из-за внезапно воскресшей любви, а потому что тебе банально негде нормально устроиться.