Я потянулся через весь стол за салфеткой, задел бумажную — она соскользнула вниз, и мне пришлось подниматься. Марина рассмеялась, переглянулась с Андреем и Екатериной, нашими ещё институтскими друзьями, и сказала:
— Да вы не смотрите, это у него обычное дело: опять за салфеткой полез. У нас он специалист по мелким манёврам. Поговорить — пожалуйста, а как до настоящего дела доходит, сразу теоретик с дивана.
Сказано это было будто бы шутя, легко, почти напевно. Екатерина ответила улыбкой, но тут же скользнула взглядом ко мне и уставилась в свою тарелку. Андрей неловко хмыкнул и потянулся к графину с водой. Я поднял салфетку, вытер пальцы и снова сел. За столом на несколько секунд повисла тишина.
Всё происходило у нас дома, субботним вечером. Мы заранее договорились просто поужинать вчетвером: я с Мариной и Андрей с Екатериной. Повода никакого не было — давно не виделись, вот и решили собраться. Стол накрыли как обычно, без особой торжественности. Сначала говорили о предстоящих отпусках, о работе Андрея в логистической фирме, о том, что в школе у Екатерины поменялось руководство. А потом беседа как-то незаметно свернула в сторону.
До того момента вечер шёл вполне спокойно. Марина рассказывала про свою бухгалтерию, жаловалась на новую проверку, я вставлял реплики, вспоминал, как мы с Андреем в институте сдавали математический анализ. Я даже не понял, с какого места разговор перешёл на мои доходы. Кажется, Екатерина сказала, что одна учительница у них уволилась и запустила интернет-магазин, и дела у неё быстро пошли вверх. Марина сразу подхватила:
— Вот, люди не сидят сложа руки. Крутятся, ищут варианты. А кое-кто всё ждёт, что деньги сами с неба посыплются.
Я поначалу решил, что она говорит о ком-то из своих знакомых. Марина часто пересказывала истории с работы: кто куда перешёл, чей муж открыл дело, кто купил вторую квартиру. Я давно к этому привык.
Но через минуту она повернулась уже прямо ко мне:
— Правда же, Дмитрий? Ты у нас большой мастер рассуждать. Всё знаешь, во всём разбираешься, советы раздаёшь направо и налево. Только на карточке от этого почему-то больше не становится.
Андрей попытался сгладить:
— Марина, ну брось. У Дмитрия нормальная ответственная должность. Не всем же в торговлю или бизнес лезть.
— Ответственная, — кивнула она. — Только эта ответственность на доходах почти не отражается. Вот Роман, мой одноклассник, вообще без высшего образования, а сейчас держит три точки по городу, людей нанимает, заказы у него круглые сутки. Я не говорю, что надо прямо с ним мериться. Но хоть какое-то движение могло бы быть.
И вот тут до меня дошло: это не случайная реплика. Разговор пошёл по давно протоптанной дорожке. Марина уже не раз вспоминала этого своего одноклассника. Я даже фамилию его запомнил, хотя каждый раз старался не вникать.
Я произнёс как можно спокойнее:
— Марина, может, не при гостях?
— А что такого? — Она снова улыбнулась, теперь Екатерине. — Мы же не чужие люди. Я ведь ничего обидного не говорю. Просто называю вещи своими именами: ты умный, начитанный, всем можешь объяснить, как правильно жить, а результата…
Именно тогда она и бросила про «теоретика с дивана».
Я работаю инженером по эксплуатации зданий в управляющей компании. Официальная зарплата — двадцать пять тысяч гривен. Плюс время от времени беру дополнительные задания: готовлю паспорта готовности к зиме, составляю акты осмотров, делаю дефектовки. В удачный месяц набегает около тридцати двух тысяч гривен. Для нашего города это вполне приемлемо. Не огромные деньги, конечно. Но квартира у нас моя, досталась от родителей, ипотеку платить не нужно. Машину Марины, которую брали три года назад, почти закрыли. Мы не роскошествуем, но и в нужде не живём. Раз в год, обычно в июле, ездим к морю в недорогой пансионат. Я всегда считал, что у нас всё более-менее устроено.
Только Марина в последний год всё чаще возвращалась к этой теме. Сначала осторожно: «Дмитрий, может, тебе попробовать вырасти куда-то дальше?» Потом уже жёстче: «Ты же не глупый, почему застрял на одном месте?» Я объяснял ей, что мне нравится моя работа. Я хорошо её знаю, у меня нормальные отношения с начальником участка, меня ценят. Я не хочу уходить в коммерцию, не хочу ввязываться в риск, не хочу работать по двенадцать часов без выходных. Мне важно вечером приходить домой, ужинать с женой, читать книги, а по выходным выбираться за город.
— Вот в этом и вся беда, — говорила Марина. — Тебе нужен уют. А уют стоит денег. И моложе мы не становимся.
Я не вступал в споры. Но и менять свою жизнь не собирался.
После той фразы за столом я почти перестал разговаривать. До конца вечера от меня звучало в основном: «передай хлеб» и «я потом посуду помою». Марина, похоже, даже не обратила внимания. Она оживлённо обсуждала с Екатериной школы, учеников и репетиторов. Андрей помогал мне убирать со стола, но тоже держался молча. Лишь когда мы вдвоём оказались на кухне, он тихо сказал:
— Слушай, ты это… не накручивай себя. У всех бывает.
Я только кивнул. А внутри уже ясно понял: это не случайно вырвавшаяся шутка. Это то, что Марина действительно думает. И, скорее всего, говорит обо мне за моей спиной — подругам, матери, коллегам. Теперь она сказала это и мне в лицо, при людях, которые знали нас много лет.
Гости ушли примерно в одиннадцать. Марина отправилась в душ, а я загрузил тарелки в посудомоечную машину, вытер столешницу и вышел на балкон. Я стоял и смотрел на светящиеся окна дома напротив. С улицы тянуло тёплым вечерним воздухом.