Со временем дорогие автомобили, показные встречи за завтраками и бесконечные турниры по теннису стали для Сергея важнее реальной работы. Делами он занимался всё реже, а долги росли быстрее, чем прибыль.
За четырнадцать дней до юбилея Ольги Игоревны он ворвался на кухню взбудораженный. Долго стоял у окна, растирая переносицу, одну за другой осушая чашки крепкого кофе.
— Оксан, налоговая заблокировала счета. Проверка, всё зависло, — он нервно вертел телефон в ладонях. — Родственники уже собираются на праздник. Заплати за базу отдыха со счёта своей фирмы, пожалуйста. Максимум через пару недель я всё верну, до гривны.
Я без колебаний перевела деньги. Я привыкла ему доверять. Даже тогда, когда он каждый раз находил новые причины, чтобы не идти со мной к врачам по планированию семьи.
Мы почти три года пытались стать родителями. Я проходила обследование за обследованием, пила гормоны, терпела слабость и перепады настроения. Ночами тихо плакала в подушку после очередного «пока не получилось».
Сергей обнимал меня, гладил по плечам и убеждал, что нужно просто подождать. Мол, сейчас не лучший момент — кризис, сложности в его бизнесе, сначала надо всё уладить, а уж потом думать о детской комнате и коляске.
Истина всплыла накануне днём. Мы только приехали на базу отдыха. Сергей отправился в баню с братьями, а я вернулась к машине — в бардачке остались таблетки от сезонной аллергии.
Открыв дверцу, я потянулась к перчаточному ящику и заметила на сиденье его кожаный портфель. Молния была застёгнута не до конца, и из щели выглядывал угол плотной глянцевой фотографии.
Я машинально вытянула её. Это был снимок УЗИ. На тёмном фоне отчётливо проступал силуэт ребёнка. Вверху — дата, позавчерашняя. И фамилия пациентки — Юлия.
Юлию я знала. Дочь давнего партнёра моего свёкра. Ухоженная, уверенная в себе девушка, с которой у Сергея был роман ещё до нашего знакомства. Похоже, их связь и не прерывалась.
Руки сами полезли глубже в портфель. Внутри лежала объёмная папка. Никакой налоговой проверки не существовало. Зато имелись судебные иски от кредиторов на огромные суммы и проект соглашения о разделе имущества, оформленный задним числом.
Сергей заранее переписывал остатки собственности на мать, чтобы при разводе я не получила ни копейки. При этом мои счета и стабильно работающую компанию он собирался делить честно — пополам.
Я сидела в остывшем салоне и смотрела на снимок. Шестнадцать недель. В то самое время, когда я обивала пороги клиник и глотала таблетки по расписанию, он ждал ребёнка от другой.
План свекрови стал очевиден. За ужином они собирались довести меня — спровоцировать вспышку, выставить истеричной в глазах родни, чтобы я сама хлопнула дверью и ушла первой.
Я аккуратно сфотографировала каждый документ и тот самый снимок, стараясь не пропустить ни одной страницы и удержать дрожь в пальцах.