Алина сидела на кухне за столом и аккуратно, почти с пугающим упорством, выводила в потрёпанной тетради новые суммы. Доходы, траты, платежи, которые нельзя перенести. Сколько ни пересчитывай, всё равно не хватало примерно двенадцати тысяч гривен. На плите в кастрюле уже остывали самые дешёвые сосиски и рожки — ужин, купленный на последние деньги из их аварийного запаса.
Дмитрий устроился напротив, опустив взгляд в тарелку, и молча терзал вилкой макароны. Глаза он не поднимал: отлично понимал, о чём сейчас спросит жена, и заранее сжался.
— Дим, Виктория ведь клялась вернуть эти двенадцать тысяч ещё в прошлый вторник, — Алина старалась говорить спокойно, без упрёка, хотя внутри у неё всё кипело от злости и обиды. — Ты ей звонил? Через три дня коммуналку оплачивать, а у меня в кошельке пусто.
Дмитрий тяжело выдохнул, положил вилку на край тарелки и наконец посмотрел на жену. Взгляд у него был усталый и виноватый.
— Алин, ты же сама знаешь, у неё на работе опять какая-то путаница с инвентаризацией, выплаты задерживают… Ей нечем было за съёмную квартиру рассчитаться. Не могла же хозяйка выгнать её на улицу. Пойми, она не посторонний человек, она моя сестра.
— Дим, её «чтобы не оказаться на улице» продолжается уже пять лет! — Алина не выдержала, голос сорвался на глухой, дрожащий шёпот. — А мы с тобой тогда как живём? Посмотри, что у нас на ужин! Я не могу купить себе нормальные сапоги, хожу в старых, как нищенка, потому что всё, что у нас появляется сверх необходимого, тут же уходит на спасение твоей бедной Виктории!
— Она вернёт, Алина. Просто сейчас у неё сложный период, — упрямо произнёс Дмитрий фразу, которую жена слышала уже бесконечное количество раз.
В ту же секунду телефон Дмитрия, лежавший на столе, вспыхнул ярким экраном. На дисплее крупно высветилось: «Вика». У Алины внутри всё неприятно сжалось. Такие звонки никогда не приносили ничего хорошего. Если Виктория появлялась на горизонте, это почти всегда означало одно: в их семейную жизнь снова врывалась чужая денежная проблема, оплачивать которую почему-то должны были они.
Виктории был тридцать один год, однако существовала она так, будто весь мир обязан подстраиваться под её желания и прихоти. Работу она меняла постоянно, каждый раз объясняя увольнение «ядовитым начальством», «подлыми коллегами» или «нездоровой атмосферой в коллективе».
Дмитрий же, выросший с твёрдым убеждением, что родных нельзя бросать, годами тащил на себе это обещание. Перед смертью отец попросил его: «Присматривай за Викой, она у нас слабая, одна не справится». Дмитрий и присматривал. Только делал это с таким рвением, что постепенно превратил собственную семью в удобный источник денег для взрослой, вполне дееспособной сестры.
Алина помнила каждый такой «заём», ушедший в ненасытную пропасть Викториных неприятностей. Два года назад та рыдала в трубку и умоляла брата одолжить ей шестнадцать тысяч гривен: «Ноутбук сломался, меня с удалёнки выгонят, я без работы останусь, мне есть будет нечего!» Деньги тогда взяли из отпускных, которые Алина и Дмитрий копили на долгожданную поездку. Отпуск, конечно, сорвался. Зато Виктория приобрела дорогую дизайнерскую модель ноутбука и позже заявила, что «дешёвая техника не даёт ей вдохновения». О возврате долга никто даже не заикнулся. Когда Алина осторожно напомнила об этом за семейным столом, золовка устроила показательные слёзы и обвинила её в жадности:
— Ты считаешь копейки, пока у меня жизнь разваливается! Дима, как ты вообще терпишь такую мелочность? Я же тебе родная кровь!
Через год случилась очередная «катастрофа». Виктория будто бы затопила соседей снизу, а те грозили судом и огромными компенсациями. Дмитрий снова полез в семейные накопления и отдал последние деньги, которые они откладывали на лечение зубов Алины. Позднее Алина случайно столкнулась во дворе Викториного дома с той самой «пострадавшей» соседкой и узнала, что на потолке у неё было всего-то маленькое сухое пятнышко в углу. Вопрос решили быстро и за куда меньшие деньги. Но разницу Виктория, разумеется, вернуть «забыла».
После каждой подобной истории в квартире Алины и Дмитрия разгорались тяжёлые, выматывающие скандалы.
— Дима, она взрослая женщина, у неё есть руки, ноги и возможность работать! — Алина металась по комнате, бессильно сжимая пальцы.