— Ей ведь только этого и надо — чтобы я осталась больной, лишь бы ваши жалкие сбережения не трогать!
— Алина, хватит! Закрой рот немедленно! — Дмитрий резко повернулся к жене, лицо его налилось темной, злой краской. — Ты сама слышишь, что сейчас произносишь? Человек пришел с бедой, речь о здоровье, о возможности когда-нибудь стать матерью, а ты здесь ревизию устроила? В тебе вообще осталось хоть что-то человеческое?
— Дима, очнись! Пусть она покажет хоть какой-нибудь документ, хоть одну справку! — Алина еще пыталась достучаться до него, но муж будто захлопнул перед ней все двери.
— Довольно! — гаркнул Дмитрий так, что в кухонном шкафчике тонко звякнули чашки.
Он круто развернулся, почти бегом прошел в спальню, распахнул шкаф и, отодвинув стопку белья, вытащил спрятанный там конверт. Внутри лежали шестьдесят тысяч гривен. Их общие деньги. Те самые, которые они с Алиной больше года откладывали то на замену старых проржавевших труб, то на дорогую коронку для самой Алины. Вернувшись в прихожую, Дмитрий грубо сунул конверт в подрагивающие пальцы сестры.
— Держи, Вик. Бери и делай все, что требуется. Лечись. И никого не слушай.
Виктория тут же упрятала конверт в глубокий карман плаща. Слезы на ее лице, как по волшебству, мгновенно перестали течь. Она опустила ресницы и сдавленным, нарочито трогательным шепотом произнесла:
— Спасибо, Димочка… Ты меня спас. Я побегу, мне еще врачу надо успеть передать деньги.
Она не стала задерживаться ни на секунду. Опустив глаза, Виктория стремительно выскользнула за дверь, будто боялась, что Алина все-таки потребует от нее хотя бы расписку. В квартире сразу стало глухо и пусто. Алина перевела взгляд на мужа. Дмитрий стоял посреди прихожей, тяжело дыша и упрямо глядя на закрытую дверь.
— Если выяснится, что это снова обман, Дмитрий, — тихо сказала Алина, и от этой спокойной четкости в ее голосе становилось не по себе, — мы разводимся в тот же день. Я больше не собираюсь участвовать в этом цирке.
Прошло четыре дня. Их квартира превратилась в помещение, где будто включили вечный мороз. Алина и Дмитрий почти не разговаривали. Он ходил чернее тучи. Похоже, где-то внутри его уже начали точить нехорошие сомнения, но признать, что жена могла быть права, ему мешали гордыня и упрямство. Поэтому Дмитрий держался подчеркнуто жестко и с головой уходил в работу, делая вид, что ничего не произошло.
Во вторник вечером Алина сидела на диване и без особого интереса пролистывала новости в телефоне. Вдруг экран вспыхнул уведомлением: написала ее близкая подруга Оксана. Та прислала скриншот из соцсетей и добавила всего несколько строк:
«Алин, посмотри. Это твоя золовка? Ты же говорила, у нее серьезные проблемы со здоровьем и денег нет. А она, кажется, в ресторанах не бедствует. Я ничего не путаю?»
Алина нахмурилась и открыла изображение. На экране был скрин публикации из закрытого профиля Виктории. Та предусмотрительно заблокировала и брата, и невестку, но совершенно забыла о старом рабочем аккаунте Оксаны, через который подруга когда-то заказывала у нее одежду и так и осталась в подписчиках.
На снимке красовалась ухоженная рука Виктории с безупречным свежим маникюром. Пальцы изящно удерживали бокал дорогого шампанского, а за ним расплывался интерьер какого-то вычурного ресторана — мягкий свет, дорогая посуда, блеск и показная роскошь. Но дело было не в бокале и не в ресторане. На запястье Виктории вызывающе сиял тяжелый золотой браслет известного бренда, жесткой формы, весь усыпанный мелкими камнями. Именно по этому украшению она уже полгода вздыхала в своих постах и сторис.
Подпись под фотографией добивала окончательно. В ней была такая голая, наглая самоуверенность, что Алине стало физически неприятно читать:
«Моя долгожданная покупка! Решила порадовать себя любимую, потому что я этого заслуживаю! Когда чего-то по-настоящему хочешь, вселенная сама подбрасывает нужные шансы и открывает правильные двери. Главное — уметь вертеть этой жизнью, вовремя брать свое и не слушать бедных неудачников, которые трясутся над каждой копейкой и тухнут в своих старых квартирах. Настоящая красота требует серьезных вложений! Всем любви и щедрых мужчин рядом!»
От этих строк к горлу Алины подступила тошнота. Она поднялась, прошла на кухню, где Дмитрий в очередной раз сидел над чашкой пустого чая, и молча положила перед ним телефон экраном вверх. Не сказала ни слова. Ни язвительного «я же предупреждала», ни торжествующей усмешки, ни упрека.
Дмитрий нахмурился, взял ее мобильный и начал читать. Алина молча наблюдала, как с каждой прочитанной строкой менялось выражение его лица.