— Оленька, ну что ты? — прошептал Мирослав, когда за ними захлопнулась дверь. — Разве нельзя было сказать это как-то мягче?
— Мягче? — Оленька резко обернулась, и он невольно отступил назад. — Мирослав, они всерьёз считают нормальным предложить мне, матери малыша, бесплатно вкалывать на ремонте у твоей двоюродной сестры! Какая тут может быть мягкость? Они меня за бесплатную рабочую силу держат!
— Да они ж не со зла… Просто по-старинке мыслят. Думают, раз ты дома…
— Вот именно! И пока ты им в этом подыгрываешь и не можешь твердо сказать «нет», они так и будут думать! Для них ни я, ни мой труд ничего не значим. А ты с ними заодно!
Они молча спускались по лестнице. На улице их встретил пронизывающий ноябрьский холод, немного остудивший пыл Оленьки. Она села в машину, Мирослав устроился за рулем.
— Может, всё-таки съездишь один раз? — неожиданно произнёс он, избегая её взгляда. — Просто посмотришь обстановку. Вдруг там работы на пару часов: обои содрать в одной комнате и всё. Они отстанут тогда. А то ведь начнут названивать без конца…
Оленька смотрела в окно на унылые серые дома за стеклом. Молчала. В этот момент она ощутила себя бесконечно одинокой. Человек, который должен был быть её опорой и поддержкой, только что предложил ей уступить ради собственного спокойствия.
Прошла неделя. Кристина действительно звонила каждый день. Оленька просто сбрасывала вызовы. Затем начала звонить свекровь — она тоже осталась без ответа. Мирослав ходил угрюмый и молчаливый; в доме повисло тягостное напряжение. Оленька ощущала одновременно злость и вину: злилась из-за того, что её никто не хочет понять, и чувствовала себя виноватой за возникший разлад.
Однажды вечером, когда Оленька укладывала Никиту спать, Мирослав вошёл в детскую комнату. Он сел на край кровати и тихо произнёс:
— Оленька… Я поговорил с Александрой.
Она напряглась.
— Зачем?
— Ну… просто решил узнать как у неё дела. Она там совсем одна возится… вся в пылища по уши усталая… Говорит даже перекусить некогда приготовить.
Оленька молча поправляла одеяло на сыне.
— Я вот подумал… — начал он неуверенно подбирая слова: — Может я сам к ней съезжу в субботу? Помогу чем смогу: мебель старую вынести или ещё что-то… А ты… ну может приготовишь чего-нибудь? Обед какой-нибудь… Я отвезу ей сам… Честно говоря – она там голодает…
Оленька посмотрела на него внимательно: это был компромиссный вариант – хитрый способ угодить всем сразу: он поможет сестре – проявит заботу о семье; она вроде бы останется ни при чём – но тоже примет участие через еду… Все довольны… кроме неё самой – потому что это всё равно была уступка чужим требованиям… Но ей уже надоела эта холодная война…
— Ладно… — тихо выдохнула она. — Приготовлю.
В субботу утром Оленька поднялась раньше обычного. Пока Никита ещё спал, она сварила большую кастрюлю борща, нажарила котлеты и сделала пюре из картошки – всё аккуратно разложила по контейнерам для доставки. Мирослав тем временем собирался по квартире – выглядел довольным собой: конфликт вроде бы исчерпан – семейный мир восстанавливался.
— Ты у меня самая лучшая! — сказал он перед уходом и чмокнул её в щёку.— Я быстро туда-сюда!
Он ушёл из дома бодрым шагом; Оленька осталась одна с ребёнком и своими мыслями… Она прибралась на кухне после готовки; потом поиграла с проснувшимся Никитой; покормила его обедом; уложила дремать днём… От Мирослава не было ни звонков ни сообщений… Прошло два часа… Потом три… Четыре…
Когда стрелки часов перевалили за пять вечера – беспокойство стало перерастать в тревогу… Она набрала его номер – гудки шли долго – но ответа так и не последовало… Тогда отправила сообщение: «Ты где? Всё нормально?» Ответа снова не было…
Она попробовала позвонить ещё раз… И ещё… Безрезультатно…
Сердце начинало стучать всё чаще от волнения…
Тогда она набрала Кристину:
— Приветик! Кристина? Скажи пожалуйста – Мирослав сейчас у Александры? Он трубку не берёт…
— Ой привет-привет! Конечно у неё! Там такой завал делов – они даже времени не заметили! Не переживай так сильно – мужик работает же! Семью кормит! Ой ладно мне некогда болтать пока!
Кристина отключилась прежде чем та успела ответить…
«Семью кормит?» — пронеслось у Оленьки в голове с горечью… Какую семью?.. Он ведь поехал помогать бесплатно её сестре!
Мирослав вернулся почти к десяти вечера: усталый до предела весь перепачканный штукатуркой но с каким-то странным блеском возбуждения в глазах…
— Ну вы даёте конечно… — сказала Оленька вместо приветствия стараясь говорить спокойно но голос дрожал от напряжения.— Я тут места себе не находила весь день! Хоть бы позвонил…
— Прости-прости меня пожалуйста!… — сказал он снимая пыльные ботинки прямо в коридоре.— Мы там закрутились совсем!… Такой завал был!… Мы вдвоём с Александрой всю комнату от штукатурки очистили!… Телефон вообще сел незаметно…
Он прошёл на кухню налил себе воды выпил залпом…
— Александра тебе огромное спасибо передавала за еду!… Сказала что борщ твой самый вкусный из всех что пробовала!… Такая благодарная была – прямо светилась вся!..