— Оксана Петровна, да что вы в самом деле. Полтора метра — разве это повод для ссоры? Мы ведь рядом живём, не чужие люди, — Олег Дробышев стоял возле свежего забора и улыбался так, словно сделал ей щедрый подарок.
Оксана молча рассматривала новый штакетник. Доски — одна к одной, прочные, аккуратно выкрашенные в тёплый коричневый цвет. Работа выполнена добротно, глаз не придерётся. Вот только линия забора проходила ровно там, где ещё четыре года назад она разбила клубничные грядки. Три аккуратных ряда теперь оказались под столбами.
— Я вас услышала, Олег, — спокойно ответила она. — Мне нужно всё обдумать.
Она повернулась и направилась к дому, чувствуя, как сосед провожает её взглядом.
Первым делом Оксана полезла на антресоли и достала серую картонную папку. В ней хранились бумаги на участок: свидетельство о собственности, кадастровая схема, акт согласования границ, подписанный ею и мужем ещё в 1998 году. Тогда супруг усмехнулся: «К чему столько формальностей, Оксан? Мы же не в суд собираемся». Она промолчала, просто аккуратно разложила документы по файлам и убрала.
Теперь папка лежала перед ней на кухонном столе. Оксана медленно пила чай и смотрела на бумаги.
Полтора метра по всей длине участка — это почти сорок квадратных метров. Совсем не пустяк.
Семья Дробышевых поселилась по соседству два года назад. Раньше там доживал свой век покосившийся домик Степана. Последние годы он почти не приезжал — тяжело болел. Потом наследники продали землю, и в мае позапрошлого года появился Олег с женой Тетяной. Осмотрели владения, поторговались и вскоре стали хозяевами.
Олег производил впечатление человека основательного. Крепкий, широкоплечий, с громким голосом и мозолистыми руками. Бывший прораб — это читалось в каждой детали: он оценивал постройки взглядом специалиста, легко прикидывал стоимость работ и умел так построить разговор, что собеседник соглашался, почти не замечая этого.
Тетяна была полной его противоположностью — мягкая, немногословная, с привычкой слегка склонять голову, когда слушает. В первое лето она часто подходила к калитке с тарелкой свежих помидоров: «Возьмите, сорт удачный, нам столько не съесть». Оксана благодарила, угощение принимала. Соседство складывалось мирно.
Тревожный звоночек прозвенел прошлым летом. Тогда забор между участками ещё был старый, из рабицы. Олег как-то остановился у сетки и будто между прочим спросил:
— Оксана Петровна, у вас план земли сохранился? Старый, ещё с тех времён?
— А для чего вам? — насторожилась она.
— Да смотрю, колышки как-то странно стоят. Хочу понять, где точно проходит граница.
— У меня всё оформлено официально, — коротко ответила она.
Он кивнул и тему больше не поднимал. Тогда Оксана не придала разговору значения. И, как теперь понимала, напрасно.
На следующий день она зашла к Ларисе Харламовой. Та жила через два участка и знала здесь каждую историю за последние тридцать лет — сначала приезжала с родителями, потом земля перешла ей по наследству.
— Видела я твой новый забор, — сказала Лариса ещё до того, как Оксана начала объяснять. — Его ведь осенью поставили. Я думала, ты в курсе.
— Осенью меня уже не было.
— Они в октябре работали. Я наблюдала и решила, что вы, наверное, договорились.
Оксана внимательно посмотрела на соседку.
— Я ничего не разрешала.
Лариса сжала губы и отвела взгляд.
— Скажу тебе откровенно: этот Олег летом сцепился с Игорем с двенадцатого участка. Помнишь?
— Из-за дороги?
— Да. Игорь через правление его осадил. Олег потом ходил злой, как туча. А потом вдруг притих. Я ещё удивилась. Теперь понимаю, чем он занялся.
Оксана слушала, не перебивая.
— Если дело дойдёт до собрания, ты меня поддержишь? — наконец спросила она.
Лариса замялась — пауза получилась слишком долгой.
— Ты знаешь, я к тебе хорошо отношусь. Но я одна. Он мужчина крепкий, говорить умеет. Мне с ним тягаться сложно.
— Мне не нужно, чтобы ты с ним тягалась. Скажи просто, как было.
— Посмотрим, — тихо ответила Лариса, и по её тону стало ясно: рассчитывать особенно не на что.
В среду Оксана отправилась в правление. Владимир Игоревич, которому недавно исполнилось шестьдесят три, встретил её в своём кабинете. Он принадлежал к тому типу людей, которые создают видимость контроля над ситуацией, предпочитая при этом ничего окончательно не решать.
Оксана разложила перед ним кадастровый план и подробно изложила суть конфликта. Владимир слушал, согласно покачивал головой и водил взглядом по бумагам так, будто внимательно изучал их, хотя было заметно — в текст он не вникает.
— Понимаю вас, Оксана Петровна, — произнёс он наконец. — История неприятная, нужно разобраться.
— Я и пришла разбираться. Вот документы, границы зафиксированы официально.
— Бумаги — это хорошо. Но вдруг при установке закралась ошибка? Олег Александрович человек опытный, строитель. Возможно, он ориентировался на другие сведения?
— На какие ещё сведения? — голос её стал твёрже. — В кадастре всё указано чётко. Если он опирался на что-то иное — это его ответственность.
Владимир поверх очков внимательно посмотрел на неё.
— Предлагаю вынести вопрос на общее собрание. При всех обсудим, выслушаем стороны и примем решение. Недели через три соберёмся и всё спокойно рассмотрим.