— Через три недели, — тихо повторила Оксана, словно пробуя срок на вкус. — Ладно.
Покинув помещение правления, она на секунду задержалась на крыльце. Три недели — слишком удобная пауза. Владимир явно тянул время, и это чувствовалось.
В субботу приехал Денис. По телефону Оксана не стала пересказывать детали, ограничилась коротким: «Приезжай, нужно взглянуть». Он обошёл участок медленно, внимательно осмотрел новую линию забора, прошёлся вдоль неё, прикинул расстояние шагами и остановился у угла. По выражению его лица было ясно: картина ему понятна, и выводы он уже сделал.
Олег Дробышев словно подкарауливал этот момент. Он вышел во двор, не спеша, будто случайно, занялся шлангом у крыльца, но вскоре приблизился к ограждению.
— Привет, — кивнул он Денису. — Сын?
— Да, — коротко ответил тот.
— Объясни матери, что всё сделано как положено. Я не с потолка границу взял — ориентировался на старые отметки. Колышки стояли, по ним и выставил.
— Какие ещё отметки? — спокойно уточнил Денис.
— Да тут, у поворота, — показал Олег. — Почти сгнили, но видны были. По ним линия и шла.
Денис посмотрел на него без раздражения, но твёрдо.
— Если по вашим колышкам граница проходила через нашу клубнику, значит, колышки были воткнуты не там. У нас есть официальный план.
На лице Олега едва заметно изменилось выражение — улыбка стала суше.
— Бумаги — это хорошо, — протянул он. — Только перенос такого забора — не мелочь. Столбы в бетоне, работа серьёзная. Это не лёгкий штакетник переставить.
— Вы его ставили, — сказал Денис, переведя взгляд на мать и обратно. — Вам и отвечать, Олег Александрович.
Сосед покачал головой с видом человека, которому приходится спорить с неопытными.
— Эх, молодёжь… — пробормотал он и вернулся к дому.
Когда они остались одни, Денис сказал негромко:
— Мам, вызывай кадастрового инженера. Без официальных замеров разговор будет бесконечным. Он будет упираться в свои «старые колышки» сколько угодно.
— Я уже договорилась, — ответила Оксана.
Через неделю на участок приехал Максим Власов — молодой специалист с аккуратным жёлтым кейсом и прибором на штативе. Он быстро установил оборудование, сверил координаты, занёс данные. Час работы прошёл в сосредоточенной тишине.
Олег наблюдал с крыльца. Сначала делал вид, что занят тележкой, потом бросил её и, не скрываясь, стоял, сложив руки на груди.
— Что за эксперт? — крикнул он через забор.
— Кадастровый инженер, — спокойно ответила Оксана.
— Я своего приглашу.
— Приглашайте.
Максим не вмешивался в перепалку. Закончив измерения, он позвал Оксану и развернул к ней экран прибора.
— Смотрите: вот координаты по данным реестра. А вот фактическая линия — по вашему забору. Смещение — один метр тридцать четыре сантиметра по всей протяжённости. Я оформлю акт и приложу фотографии.
— Этого хватит для обращения в реестр? — уточнила она.
— Более чем. Приедет инспектор, зафиксирует нарушение, выпишет предписание и штраф. Дальше — обязанность устранить.
Оксана кивнула, но вспомнила ещё об одном.
— А здесь, у дороги, — указала она на угол участка, — в старом плане значилось, что граница не уточнена. Это проблема?
Максим внимательно изучил схему.
— Да, вижу. Там расхождение около двадцати сантиметров — техническая неточность старого плана. Исправляется через процедуру уточнения.
— И чем это может обернуться?
— Само по себе — ничем серьёзным. Но если дело дойдёт до суда, грамотный юрист попытается использовать это, чтобы затянуть процесс и заявить, будто у вас путаница в документах. Формально это не так, но объясняться придётся.
Оксана задумалась.
— Значит, сначала устраняем эту ошибку?
— Это разумно. Понадобится шесть-семь недель. После этого ваша позиция будет безупречной.
— Тогда начинайте.
Когда инженер уехал, Олег снова подошёл к забору.
— Ну что, подтвердил ваш специалист?
— Зафиксировал смещение. Метр тридцать четыре.
— Это его трактовка. У меня будет своя.
— Координаты берутся из реестра, Олег Александрович. Это не чьё-то мнение.
Он помолчал, затем заговорил мягче:
— Вы понимаете, во что всё выльется? Суд, расходы, нервы. Зачем? Давайте решим по-человечески. Я компенсирую вам эти метры — заплачу достойно.
— Землю я не продаю, — ответила Оксана. — До свидания.
Общее собрание Владимир назначил на вторую субботу июня. Оксана приехала заранее, выбрала место в середине зала — не у стены и не в углу. Папка с документами лежала у неё на коленях.
Собралось около двадцати человек — для пятидесяти трёх участков это считалось неплохой явкой. Дробышевы устроились у окна: Олег с бумагами, Тетяна рядом, с подчеркнуто равнодушным видом.
Владимир начал с обычных вопросов — взносы, дороги, вода, — а затем перешёл к «спорной ситуации между участками семь и восемь».
Олег поднялся со своего места, не дожидаясь приглашения председателя, и, обведя присутствующих внимательным взглядом, приготовился говорить.