Игорь с таким стуком поставил на блестящую столешницу тяжелую сковороду с пересушенной яичницей, что я невольно вздрогнула. На меня он даже не посмотрел, только сквозь зубы бросил:
— Понимаешь, Мария, в настоящей семье не бывает никаких «твоих комиссионных». Есть общий бюджет, и распоряжаться им должны оба.
Я молча следила, как у него на подбородке нервно дергается тонкая жилка, и уже понимала: наш вечер в ресторане, который я задумала как маленький праздник в честь удачной сделки, рискует превратиться в сражение еще до того, как официант принесет меню с десертами.
Примерно полгода назад в нашей аккуратной двухкомнатной квартире на городской окраине поселилась тема, которую нельзя было потрогать руками, но которая отравляла воздух сильнее любой ссоры, — деньги. Я работала риелтором, и нынешний месяц оказался редкостно удачным: мне удалось закрыть сразу две сложные цепочки с обменами и разъездами, тянувшиеся еще с зимы. Доход резко вырос, и Игорь, привыкший к своему инженерному окладу на местном заводе, вдруг начал смотреть на меня иначе. Его зарплата была как насекомое, застывшее в янтаре: надежно, стабильно, но без малейшего движения вперед.
Открытых скандалов он не устраивал. Нет, Игорь выбрал куда более тонкую тактику — будто терпеливый человек, который не штурмует крепость, а методично подкапывается под стены. Сначала все выглядело как безобидные шутки.
— О, богачи пожаловали! — говорил он, заметив, что я принесла продукты чуть лучше обычного. — Теперь, наверное, чайный пакетик по второму кругу уже не завариваем?
Позже к насмешкам добавились разговоры о семейном единстве. Вечерами мы сидели перед телевизором, он лениво щелкал пультом и как бы между прочим начинал одно и то же:
— Вот смотрю я на Алексея с работы. У них с женой одна карта на двоих. Она получила деньги, он получил — все складывается в общий счет. Полное доверие. А у нас что получается? Ты свои премии прячешь, как белка запасы на зиму. Мы семья или просто соседи, которые делят одну квартиру?
Я пыталась переводить все в шутку. Объясняла, что риелторский доход непредсказуем: сегодня сделки идут одна за другой, а завтра можно три месяца сидеть без нормального заработка. Но Игорь только сжимал губы. Его обида висела в комнате почти физически — как пыль на старом шкафу: вроде жить не мешает, но все равно неприятно першит в горле.
В тот вечер мы должны были пойти в «Гранатовый сад». Для меня это был не просто ужин, а подарок нам обоим, попытка выдохнуть и отпраздновать удачу без разговоров о счетах. Я выбрала любимое темно-зеленое платье, которое красиво оттеняло глаза, и долго вертелась перед зеркалом, стараясь скрыть усталость после бесконечных показов квартир.
Игорь появился в комнате как раз в тот момент, когда я застегивала браслет. Его вид был нарочито скромным, будто он заранее хотел подчеркнуть разницу между нами.