На нем была та самая вытертая фланелевая рубашка, хотя совсем недавно я купила ему сразу три приличных поло.
— Ну что, готова, расточительница? — он вроде бы попытался пошутить, но улыбка вышла кривой. Его взгляд тут же зацепился за новый кожаный кошелек, который лежал на комоде. — Снова этот булыжник с собой потащишь? Наверное, непросто таскать столько наличных. Давно бы уже привязала мою карту к своему приложению — и никаких проблем. Мы же семья.
— Игорь, мы уже говорили об этом, — ответила я как можно спокойнее, не желая с самого начала портить вечер. — Для домашних расходов у нас есть общая карта, туда мы оба переводим деньги. А мои бонусы — это запас на отпуск или, например, на новую машину для тебя.
— «Для тебя», — с неприятной усмешкой повторил он. — Вот опять. Все у тебя отдельно: твое, мое. Будто я какой-то бедный родственник, которому госпожа великодушно решит купить колесо.
До ресторана мы добрались почти в полной тишине. За стеклом такси город переливался вечерними огнями, словно кто-то рассыпал по улицам горсть блестящих бусин. А в салоне стояло такое напряженное молчание, что оно казалось не воздухом, а тяжелой каменной плитой между нами.
В «Гранатовом саду» пахло жареным мясом, специями и дорогим вином. Где-то негромко звучал рояль. Нас проводили к небольшому столику в углу, как раз такому, о каком я мечтала: уютному, чуть в стороне от общего шума. Игорь раскрыл меню с выражением лица человека, которому подсунули не ужин, а договор о капитуляции.
— Раз уж сегодня гуляем на твои «тайные миллионы», возьму стейк, — сказал он нарочито громко. — Самый дорогой.
Он посмотрел на меня с вызовом, будто ждал, что я начну возражать.
— Бери что хочешь, Игорь, — устало произнесла я. — Я правда хочу просто спокойно провести вечер.
Официант принес вино. Игорь опрокинул первый бокал почти одним глотком, словно перед ним была не выдержанная «Изабелла», а компот в рабочей столовой. Лицо у него быстро порозовело, а в глазах появилась колкая, неприятная резкость.
— Слушай, Мария, — начал он, откинувшись на спинку стула, — я тут подумал. Раз у тебя сейчас такой удачный период, может, я свою зарплату буду отдавать на кредит за мамину дачу? А жить станем полностью с твоей карты. Ну мы же, как ты говоришь, одна семья.
Я застыла, так и не донесла вилку до рта.
Дача его матери, Ольги Сергеевны, давно превратилась в семейную эпопею. Она задумала пристроить к старому деревенскому домику двухэтажную веранду с огромными панорамными окнами, хотя денег на эту затею не было совершенно. Игорь тогда, не сказав мне ни слова, оформил небольшой кредит — «маме помочь». Теперь эта веранда каждый месяц выжимала из нашего бюджета все до последней капли.
— Игорь, кредит на дачу был твоим решением, — тихо напомнила я. — Мы договаривались, что он не помешает нашим общим планам. В том числе ремонту в спальне.
— Вот! Снова началось! — он резко повысил голос, и пара за соседним столиком невольно повернулась в нашу сторону. — Опять у тебя «твое», «мое», «твоя инициатива». Ты как бухгалтер в офисе: все разложить, подписать, проверить. А где нормальная семья? Где доверие? Где ощущение, что я мужчина рядом с тобой? Может, я чувствую себя неполноценным, когда ты так придирчиво сверяешь каждый чек.