— Поставь обратно. Я не затем отдала триста тысяч гривен, чтобы ты тут всё по-своему переставляла.
Я замерла посреди кухни, держа в руках две глубокие тарелки. Самые обычные, для супа. Я всего лишь хотела перенести их ближе к плите: в нижний шкаф приходилось постоянно нагибаться, а на верхней полке они вставали идеально и были под рукой.
— Валентина Сергеевна, мне правда так удобнее, — попыталась объяснить я.
Свекровь подошла почти вплотную, молча выхватила у меня тарелки и вернула их на прежнее место.
— А я сказала, что стоять они будут здесь.
Из комнаты доносился звук телевизора. Дмитрий, конечно, слышал каждое слово, но даже не показался в дверях. И в этот момент я с неприятной ясностью поняла: сейчас опять промолчу и уступлю.
Вечером, как обычно, расскажу ему, как мне было обидно. Он вздохнет, скажет: «Ну ты же знаешь маму», обнимет меня — и на этом разговор закончится. Ровно до новой такой же сцены.
Но в этот раз я почему-то не отпустила дверцу шкафчика.
Когда мы только въехали в квартиру и получили ключи, обстановка у нас была почти походная: матрас на полу, раскладной столик и два стула. Электрический чайник стоял прямо на подоконнике, рядом притулилась банка растворимого кофе. Мы ели вареники из одной кастрюли и спорили, что купить с первой нормальной зарплаты: холодильник или стиральную машину.
Кухонный гарнитур мы собирались заказывать позже. Я даже нашла несколько бюджетных вариантов, сохранила фотографии и по вечерам показывала их Дмитрию, прикидывая, что нам по силам.
Валентина Сергеевна взглянула на снимки из магазина и сразу вынесла вердикт:
— Это всё развалится через пару лет. Фасады вздуются, дверцы поведёт, и вы снова побежите тратить деньги. Я куплю вам нормальную кухню.
Сначала я искренне обрадовалась. Потом стало неловко: сумма была для нас очень серьёзной.
— Может, мы хотя бы часть вам потом вернём? — осторожно предложила я.
— Ещё не хватало. Это мой подарок сыну на новоселье.
Дмитрий тогда поцеловал мать в щёку. Я тоже обняла её и поблагодарила. Мы и правда были признательны: с ипотекой такая поддержка позволяла хоть немного выдохнуть и перестать высчитывать каждую мелочь в строительном магазине.
Первый тревожный звоночек прозвучал ещё в мебельном салоне. Я остановилась на светлых матовых фасадах и лаконичных ручках. Но Валентина Сергеевна подозвала продавца и попросила принести другие образцы.
— Эти не берём. Слишком простые, вообще никакие.
— А мне они нравятся, — тихо сказала я.
Валентина Сергеевна даже не задумалась и сразу нашлась, что ответить.