— Замучаешься потом отмывать их каждый день. Возьмём другие, вот эти.
Я перевела взгляд на Дмитрия. Он лишь неопределённо повёл плечом: мол, какая, в сущности, разница, эти тоже ничего. Начинать спор с человеком, который платил за заказ, мне тогда показалось неловким и неблагодарным. Так в нашей квартире появилась кухня, выбранная не мной, а Валентиной Сергеевной.
В день монтажа она приехала даже раньше мастеров. Ходила по комнате, следила, чтобы коробки не клали прямо на ламинат, требовала подстелить картон, сама пересчитывала фурнитуру, открывала и закрывала фасады, проверяя доводчики.
Когда сборщики наконец уехали, мы заказали пиццу и устроились пить чай прямо за новой столешницей. Валентина Сергеевна сияла от удовольствия, и мы с Дмитрием тоже старались радоваться.
Ключи после ремонта так и остались у неё. Пару раз она выручала нас: впускала курьеров, пока мы были на работе. Тогда мысль забрать комплект обратно никому даже не пришла в голову.
Примерно через неделю я вышла из ванной и вдруг услышала, как на кухне звякает посуда.
Валентина Сергеевна стояла у раковины. Возле неё лежала пачка салфеток, а мои чашки аккуратным рядом сохли на полотенце.
— Зачем ты ставишь их в шкаф мокрыми? Так мебель изнутри разбухнет.
Я машинально запахнула халат плотнее.
— Вы бы хоть предупредили. Я не знала, что вы зайдёте.
— Да я ненадолго. Шла мимо и решила занести вам нормальное средство. Вот этим протирай столешницу, твоё сюда не годится.
Вечером я попросила Дмитрия поговорить с матерью и объяснить, что перед приходом всё-таки нужно звонить.
— Ладно, скажу, — пообещал он. — Она просто волнуется. Кухня ведь недешёвая.
Через несколько дней Валентина Сергеевна действительно позвонила. Правда, уже стоя в нашей прихожей.
— Я зашла. Ты дома?
Со временем я узнала целый список своих ошибок. Крышки, оказывается, нельзя хранить в нижнем выдвижном ящике. Кружки следует разворачивать ручками в одну сторону. На столешнице не место ни хлебнице, ни банке с чаем, потому что они, по её словам, «убивают весь вид».
Однажды деревянную доску я обнаружила в духовке. Свекровь решила убрать её подальше, чтобы не мозолила глаза, и забыла мне об этом сказать.
— Но это же кухня, — пыталась я возражать. — Я здесь готовлю. Мне удобно, когда нужные вещи под рукой.
— Аккуратность готовке не мешает.
При Дмитрии она, как правило, ограничивалась мягкими замечаниями. Он видел маму с пирогом, баночкой варенья или новым кухонным полотенцем. А мои рассказы о том, как она заглядывала в шкафчик под мойкой и перекладывала всё по-своему, будто не складывались у него в цельную картину.
Однажды он предложил мне простой выход: не переставлять вещи обратно, пока Валентина Сергеевна находится рядом.