— Меня всё устраивает в нынешнем виде.
— А если вдруг эта комната понадобится для чего-нибудь более важного?
— Для чего именно?
— Да мало ли что может возникнуть.
Подобные заходы Валерию постепенно начинали утомлять.
— Константин, если тебе зачем-то нужна эта комната, скажи прямо.
— Мне она не нужна, — уходил он от ответа.
— Тогда я не вижу, что мы вообще обсуждаем.
После этого он неизменно менял тему, словно случайно затронул что-то несущественное.
В середине августа Валерия ушла на работу рано утром и планировала вернуться домой примерно к семи. Но день выдался из тех, после которых хочется молча лечь лицом в подушку. Один поставщик подвёл со сроками, из-за чего несколько часов пришлось искать замену, согласовывать условия и заново перестраивать график. Затем затянулась встреча, которая и без того стояла последней в расписании.
Когда Валерия наконец припарковалась возле дома, сил у неё почти не осталось. Единственным желанием было переодеться, что-нибудь съесть и хотя бы полчаса провести в тишине, без вопросов, просьб и чужих голосов.
Она поднялась на свой этаж, открыла дверь и сразу заметила в прихожей незнакомые женские босоножки. Рядом стояла обувь Марины Павловны.
Валерия нахмурилась.
Никаких гостей на этот вечер не планировалось.
Из глубины квартиры донёсся уверенный голос свекрови:
— Здесь выходит два двадцать. Записывай.
Следом послышался голос Киры:
— Записала.
Валерия прошла по коридору и остановилась у входа в гостевую. Марина Павловна стояла возле стены, держа в руках рулетку. Кира, склонившись над блокнотом, что-то старательно вносила на лист.
— Добрый вечер, — ровно сказала Валерия.
Обе женщины вздрогнули и обернулись.
Кира первой натянуто улыбнулась.
— Ой, ты уже вернулась.
— Как видите.
Валерия перевела взгляд на рулетку, потом на блокнот.
— Что именно вы здесь измеряете?
Марина Павловна даже не попыталась смутиться.
— Комнату. Нужно понять, какая кровать сюда поместится.
— Какая кровать? И зачем она сюда?
Свекровь мельком посмотрела на дочь, будто передавала ей право отвечать, но всё же сказала сама:
— Для Илюши.
Валерия несколько секунд молчала, пытаясь понять, не ослышалась ли она.
— Для какого Илюши?
— Для моего, — уже гораздо тише произнесла Кира.
Валерия вошла в комнату. На подоконнике лежал блокнот, рядом — лист с набросанными размерами, стрелками и какими-то пометками.
— Я пока совершенно не понимаю, что происходит.
В этот момент из кухни вышел Константин. По его виду было ясно: дома он находился уже не пять минут.
— Валя, ты пришла? — спросил он так, будто всё происходящее было обычной бытовой мелочью.
Она медленно повернулась к нему.
— Константин, объясни, пожалуйста, почему твоя мать сейчас измеряет мою гостевую под кровать Ильи?
Муж остановился в коридоре.
— А… они уже начали.
Он сказал это настолько буднично, что Валерия невольно приподняла брови.
— Что именно начали?
Марина Павловна решила не ждать, пока сын подберёт слова.
— Мы прикидываем, как удобнее всё расставить. Илья будет здесь. Комната, конечно, не огромная, но ребёнку вполне достаточно.
— А Кира где будет жить?
— В кабинете.
Кира тут же раскрыла блокнот, словно речь шла о заранее утверждённом плане.
— Там диван нормально встанет. Только стол у тебя большой, его придётся убрать.
Валерия посмотрела на золовку.
— Убрать куда?
— Ну… наверное, в спальню.
Марина Павловна одобрительно кивнула.
— Конечно, в спальню. Работать можно и там. Поставите стол у окна, место есть. Зато Кира будет отдельно, и у ребёнка своя комната получится. Очень разумно всё складывается.
Валерия сняла часы и положила их на комод. Не потому, что собиралась немедленно устроить скандал. Просто ремешок за день неприятно натёр запястье, а разговор, как стало ясно, быстрым не будет.
— Константин.
— Что?
— Подойди.
Он вошёл в гостевую и остановился рядом с дверью.
— Объясни мне, пожалуйста, что здесь происходит.
Константин посмотрел сначала на мать, потом на сестру.
— Кире нужно съехать со съёмной квартиры. Мы подумали, что, пока она не найдёт нормальный вариант, она может пожить у нас.
— Кто это «мы»?
— Ну… я, мама, Кира.
— Понятно. А где в этот момент была я, когда вы принимали решение?
— Валерия, не начинай, — резко вмешалась Марина Павловна. — Ничего ужасного не случилось.
Валерия даже не повернула к ней головы.
— Я сейчас разговариваю с мужем.
Константин развёл руками, будто его обвиняли в чём-то совершенно нелепом.
— Мы собирались тебе сказать.
— Когда?
— Сегодня.
— До того, как вы замерите комнаты, или уже после?
Кира медленно закрыла блокнот.
Константин нахмурился.
— Зачем ты сразу делаешь из этого проблему? Сестра поживёт несколько месяцев. Не навсегда же.
— Несколько месяцев — это сколько?
— Пока не найдёт другое жильё.
— То есть конкретного срока нет.
— Валя, ну зачем ты сейчас начинаешь считать недели? Есть место. Человеку нужна помощь. По-моему, всё очевидно.
Валерия посмотрела ему прямо в глаза.
— Настолько очевидно, что меня решили вообще не спрашивать?
— Я знал, что ты начнёшь долго обсуждать.
— Поэтому решил просто поставить меня перед фактом и заселить сюда сразу двоих?
— Никого ещё не заселили.
— Зато уже распределили комнаты и обсуждаете, куда вынести мой рабочий стол.
Марина Павловна недовольно выдохнула.
— Господи, будто этот стол к полу прикручен. Переставите в спальню — и всё.
Только теперь Валерия повернулась к свекрови.
— А почему вы вообще решаете, где должен стоять мой рабочий стол?
— Потому что комнату надо освободить.
— Для кого?
— Для Киры. Мы же только что сказали.
Валерия коротко усмехнулась, но в этом смешке не было ни капли веселья.
— Нет. Вы сейчас рассказываете мне, что будет после решения, которое уже приняли без меня. А я спрашиваю: кто дал вам право это решение принимать?
В комнате стало тихо.
Кира перестала теребить ручку. Марина Павловна положила рулетку на подоконник.
— Валерия, не надо превращать обычную ситуацию в вопрос принципа, — произнесла свекровь. — Кира не чужой человек.
— Я знаю, что она сестра Константина.
— Тогда зачем весь этот разговор?
— Потому что квартира принадлежит мне.
Константин поморщился.
— Опять начинается: «моя квартира».
Валерия перевела взгляд на него.
— А чья?
Он явно не ожидал такого простого вопроса.
— В каком смысле?
— Ты сказал: «Опять моя квартира». Я уточняю — чья она?
— Мы оба здесь живём.
— Это не ответ.
Марина Павловна тут же вмешалась:
— В нормальной семье после свадьбы не считают каждый метр.
— Мы сейчас говорим не о чашке, купленной вместе, и не о продуктах в холодильнике.
Валерия подошла к тому месту, где Кира оставила блокнот, и аккуратно его закрыла.
— Эту квартиру подарили мне родители. С чего вы решили, что можете распределять в ней комнаты между своими родственниками?
Кира убрала руку от блокнота и опустила глаза.
А Марина Павловна, наоборот, сразу повысила голос:
— Не между какими-то родственниками, а между семьёй твоего мужа!
— Если точнее, между родственниками Константина.
— Вот именно! О том я и говорю. Ты замуж вышла или по-прежнему считаешь, что живёшь одна? После свадьбы не бывает только «твоё» и только «моё». Если мой сын здесь живёт, значит, он имеет право решать, кто может остановиться в его доме.
Валерия внимательно посмотрела на неё.
— Вы правда так считаете?
— Разумеется.
— Хорошо.
Она развернулась и вышла из комнаты.
Константин, видимо, решил, что жена просто оборвала разговор, чтобы не продолжать спор.
— Валя!
Она не ответила.
Через минуту Валерия вернулась, держа в руках папку. Молча прошла на кухню, положила папку на стол и достала из неё документы.
— Пройдите сюда.
Первой на кухню вошла Марина Павловна.
— Что ещё?
Следом появились Константин и Кира.
Валерия раскрыла договор дарения и положила его так, чтобы всем было видно.
— Квартира была подарена мне моими родителями на тридцатилетие. Вот договор. Вот выписка о регистрации права собственности. Единственный собственник — Валерия Андреевна Соколова.
Константин раздражённо посмотрел на бумаги.
— Я это и так знаю.
— Тем более странно, что мне приходится напоминать.
— При чём здесь документы? Мы же не отбираем у тебя квартиру.
— Вы распоряжаетесь комнатами.
— Временно!
— Назови срок.
Константин замолчал.
— Вот именно.
Валерия посмотрела на свекровь.
— После регистрации брака подаренная мне квартира не стала собственностью вашего сына. Доля у него здесь не появилась. Я не давала согласия ни на переезд Киры, ни на переезд Ильи.
Марина Павловна раздражённо махнула рукой.
— Да кому нужны твои доли! Константин — твой муж. Он имеет право привести сестру на несколько месяцев.
— В гости — если мы оба договоримся. Жить здесь — только с моего согласия.
— И ты из-за свободной комнаты откажешь женщине с ребёнком?
— Гостевая не свободная. И кабинет тем более.
Кира, до этого молчавшая, наконец заговорила:
— Валерия, я правда не собиралась жить у вас годами. Просто сейчас мне тяжело найти нормальную квартиру. Мама сказала, что Константин не против и что ты тоже войдёшь в положение.
Валерия посмотрела на неё уже без прежней резкости.
— Кира, я вовсе не осуждаю тебя за то, что тебе сейчас нужна поддержка.