за то, что тебе сейчас нужна опора. Такое бывает, и в этом нет ничего постыдного. Меня возмущает другое: почему вы сначала пришли с рулеткой и стали прикидывать, куда что поставить, а поговорить со мной решили уже потом.
Кира смущённо бросила взгляд на мать.
— Я была уверена, что Константин уже всё с тобой обговорил.
Валерия повернулась к мужу.
— Обговорил?
Константин напряжённо сжал губы.
— Я не раз заводил разговор про кабинет.
— Ты спрашивал, зачем мне отдельная рабочая комната, — спокойно напомнила она. — Но ни разу не сказал, что планируешь поселить туда свою сестру.
— Я просто пытался подвести к теме.
— Подводил настолько аккуратно, что саму тему решили озвучить уже после замеров.
Марина Павловна, которой явно не нравилось, что разговор уходит из-под её контроля, снова вмешалась:
— Ну вот, теперь всё сказано. Раз уж обсудили, что мешает хотя бы попробовать? Илья мальчик тихий, Кира целыми днями на работе. Никто у тебя под ногами крутиться не будет.
Валерия посмотрела на свекровь с искренним недоумением.
— То есть после всего, что вы услышали, вы всё равно считаете, что они сюда переедут?
— Я считаю, что ты слишком резко всё отрезаешь.
— А я вижу, что вы до сих пор не уловили главного.
Она сложила бумаги обратно в папку и ровным голосом сказала:
— Кира с Ильёй в этой квартире жить не будут.
Константин резко отодвинул стул и поднялся.
— Валерия, ну это уже показательное выступление.
— Что именно?
— Ты демонстрируешь, кто здесь главный. Нарочно подчёркиваешь, что квартира принадлежит тебе.
— Потому что вы все упорно ведёте себя так, будто этот факт вообще ничего не значит.
— Да никто так не ведёт себя!
— Константин, твоя мама и сестра полчаса ходят по моему дому с рулеткой, а ты уже рассказываешь, куда можно переставить мой стол. Что ещё должно случиться, чтобы ты признал: решение вы приняли заранее?
Он прошёлся по кухне, остановился у двери, потом выдохнул.
— Ладно. Допустим, начали мы неправильно. Давай сейчас сядем и обсудим нормально.
— Давай.
— Кире нужно где-то жить.
— Согласна.
— У нас три комнаты.
— У меня три комнаты.
Константин раздражённо втянул воздух.
— Опять ты за своё.
— Потому что это не мелочь, а основа всего разговора.
— Хорошо, у тебя три комнаты. В спальне живём мы, кабинет тебе нужен в основном днём, маленькая комната почти не используется. Несколько месяцев можно потерпеть и пожить вместе.
— Нет.
— Почему?
— Потому что я не хочу жить вчетвером.
— Даже если это временно?
— Даже временно.
— Это моя сестра.
— Значит, помоги ей.
Он на мгновение замолчал.
— Я этим и занимаюсь.
— Нет. Ты пытаешься помочь ей моей квартирой.
Константин нахмурился, но Валерия продолжила, не повышая голоса:
— Если ты действительно считаешь её жилищный вопрос серьёзным, помогай ей оплачивать аренду из собственных денег.
Марина Павловна тут же возмущённо вскинула голову.
— Ещё чего! Каждый месяц отдавать деньги какому-то постороннему хозяину? Ты представляешь, во сколько это обойдётся?
Валерия повернулась к ней.
— Представляю.
— Это же пустая трата!
— То есть бесплатно разместиться в моей квартире вам кажется куда более разумным вариантом.
— При чём тут бесплатно?
— При том самом. Когда помощь должна быть оказана за мой счёт, это называется семейной поддержкой и здравым решением. А когда Константину предлагают участвовать своими деньгами, это внезапно становится слишком дорого.
Лицо Марины Павловны заметно покраснело.
— Ты всё переводишь в расчёты.
— Конечно. Вы пришли решать жилищный вопрос. А жильё, аренда и квадратные метры почему-то имеют цену, даже если вам неприятно об этом думать.
Константин попытался вмешаться мягче:
— Я могу первое время немного помогать Кире. Но зачем оплачивать всю аренду, если можно сэкономить?
— Помогай столько, сколько считаешь правильным. Я не собираюсь тебе запрещать.
— И тебе совсем безразлично?
— К Кире мне не безразлично. А вот к идее превратить мою квартиру в бесплатное общежитие я отношусь вполне определённо.
Кира тяжело выдохнула.
— Мам, пойдём.
Марина Павловна резко обернулась к дочери.
— Куда это?
— Домой.
— Ты серьёзно? Мы ещё ничего не решили.
— Я уже всё поняла.
Кира забрала со стола блокнот, свернула рулетку и неловко прижала их к себе.
— Я не знала, что Валерия вообще не в курсе.
Валерия промолчала.
Кира дошла до прихожей, но у двери остановилась и обернулась.
— Валерия, правда, я думала, что вы с Константином уже обо всём договорились. Мама сказала, что вопрос почти решён.
— Я услышала.
— Если бы я знала, я бы не приехала мерить комнаты.
Марина Павловна недовольно схватила сумку с кресла.
— Хватит оправдываться. Ничего ужасного мы не сделали.
Валерия открыла входную дверь.
— Ужасного — нет. Бестактного — более чем.
Свекровь взглянула на неё так, словно собиралась произнести длинную обличительную речь, но Кира уже вышла на лестничную площадку.
— Мам, пошли.
Марина Павловна направилась следом, однако перед уходом всё же не удержалась и обернулась.
— Посмотрим, как ты заговоришь, когда сама окажешься в положении, где тебе понадобится помощь.
— Если мне когда-нибудь понадобится помощь, я сначала спрошу человека, готов ли он её дать.
Дверь за ними закрылась.
Валерия вернулась на кухню. Константин стоял у окна и смотрел во двор, будто там можно было найти ответ, который устроил бы всех.
— Обязательно было разговаривать с мамой именно так? — спросил он, не оборачиваясь.
— А как надо было?
— Мягче. Спокойнее.
— Я не кричала.
— Ты фактически выставила её за дверь.
— Она пришла распределять комнаты в моей квартире.
— Она переживает за Киру.
— Тогда пусть помогает Кире своим жильём или своими деньгами.
Константин резко повернулся.
— У мамы маленькая квартира.
— Я и не предлагаю заселить туда ещё двоих. Я вообще ничего ей не предлагаю. Это вы почему-то решили, что помогать обязана именно я.
Он замолчал.
Валерия собрала документы и убрала папку на место.
— Скажи честно. Ты знал, что они сегодня придут?
Константин провёл ладонью по затылку.
— С утра знал.
— И не счёл нужным предупредить?
— Я хотел поговорить вечером.
— После того как они всё измерят?
— Валерия, хватит повторять одно и то же.
— Тогда объясни мне другое. Почему ты решил, что можешь принять такое решение без меня?
Он опустился на стул.
— Я был уверен, что ты согласишься.
— На чём основывалась эта уверенность?
— Ты хорошо относишься к Кире. С Ильёй у тебя тоже нормальные отношения.
Валерия невесело усмехнулась.
— Замечательная логика. Если я нормально общаюсь с человеком, значит, готова поселить его у себя на неопределённое время.
— Не на неопределённое.
— Ты сам ни разу не назвал срок.
Константин не нашёлся, что ответить.
— Если бы ты пришёл ко мне и сказал: «У Киры трудности, давай вместе подумаем, как ей помочь», разговор был бы совсем другим.
— И что бы ты предложила?
— Ровно то, что предлагаю сейчас. Помочь ей деньгами на аренду. Может, поискать квартиру через знакомых. Забрать Илью на выходные, если Кире нужно будет ездить на просмотры.
— Но жить здесь — нет?
— Нет.
— Почему ты так категорически против?
Валерия села напротив него и впервые за весь вечер позволила себе говорить не короткими фразами, а подробно:
— Потому что это мой дом. Я здесь не просто ночую, я отсюда работаю. Я не хочу, чтобы мой кабинет превратился в спальню твоей сестры. Я не хочу, чтобы пятилетний ребёнок жил за стенкой от моего рабочего места. Я не хочу по утрам ждать, пока освободится ванная, обсуждать продукты уже на четверых и возвращаться домой в квартиру, где постоянно находятся ещё два человека. И, главное, мне не нужна уважительная причина, чтобы не поселять кого-то в собственном жилье.
Константин долго молчал.
— А если бы речь шла о твоей сестре?
— У меня нет сестры. Но если представить, что мои родители решили бы пожить здесь несколько месяцев и пришли бы с вещами, не обсудив это с тобой, я сначала остановила бы их. А не объясняла бы тебе, почему ты обязан смириться.
Он отвёл глаза.
На этом спор фактически закончился. Не потому, что они пришли к согласию, а потому что Константину больше нечего было сказать.
В следующие дни в квартире стояла непривычная тишина. Не та спокойная тишина, в которой приятно работать или отдыхать, а натянутая, осторожная. Марина Павловна звонила сыну, но с Валерией не разговаривала. Кира тоже не приходила и не писала.
Через несколько дней Константин сам сообщил за ужином:
— Она нашла вариант.
Валерия подняла глаза от ноутбука.
— Кто?
— Кира. Однокомнатная квартира, чуть дальше от садика. Зато хозяева адекватные и готовы подписать договор на длительный срок.
— Хорошо.
— Я первое время буду ей немного помогать.
Валерия закрыла ноутбук.
— Помогай.
Константин будто ждал возражений и даже слегка напрягся.
— Ты не против?
— Почему я должна быть против того, как ты распоряжаешься своими деньгами после наших общих расходов?
Он медленно кивнул.
— Мама считает, что это всё равно глупость.
— Мама тоже может подключиться и помочь.
Константин коротко усмехнулся.
— Вот с этим будет сложнее.
— Почему-то я не удивлена.
На самом деле Валерия даже почувствовала облегчение от того, что помощь Кире теперь обсуждалась уже не за её счёт.