Парень ответил что-то сбивчиво, а Оксанка всё продолжала убеждать его, почти слово в слово повторяя фразы, которые когда-то адресовала Богдану. В памяти всплыл тот самый день — её дрожащие интонации, слёзы, тихое «папе очень нужно…», уверения, что «поручительство чисто формальное…». Только теперь вместо отца фигурировала мама, а на месте Богдана оказался другой доверчивый юноша, искренне полагающий, что выручает любимую и её близких. Богдан так стиснул перила, что в пальцах отозвалась боль. В голове мелькнула горькая мысль: «Вот оно как… Настоящее семейное ремесло. У кого-то рыбалка, у кого-то огород, а у Петренко — поручители».
Он спустился ещё на пару ступенек и направился прямо к ним. Оксанка подняла глаза и замерла, будто перед ней возникло привидение. Её улыбка исчезла в одно мгновение, взгляд метнулся к спутнику, затем к Богдану и обратно — в глазах вспыхнула тревога.
— Добрый вечер, — ровным тоном обратился Богдан к парню. — Простите, что вмешиваюсь, но позвольте небольшой совет: прежде чем становиться поручителем, проконсультируйтесь с юристом. На всякий случай. Бывает, подпишешь документ, а потом выясняется, что платить по долгам приходится тебе.
Парень смутился и нахмурился:
— Извините, а вы…
— Всего лишь человек, который однажды поверил на слово, — спокойно, но твёрдо перебил его Богдан. — Жаль, что тогда мне никто не дал такого же совета.
Он перевёл взгляд на Оксанку. Та стояла неподвижно, побледневшая, с дрожащими губами. В её глазах читалась обида и колкость, словно виноватым был именно он — за то, что увидел её рядом с новым «поручителем».
— Вы, наверное, ошиблись, — тихо произнесла она, отступая на шаг и будто стараясь увеличить расстояние. — Мы незнакомы.
Богдан едва заметно усмехнулся.
— Разумеется, — кивнул он. — И я вас тоже.
Он прошёл мимо, спустился вниз и вышел на улицу. Холодный вечерний воздух обжёг лицо, но вместе с этим принёс странное облегчение — словно тяжёлый груз наконец-то свалился с груди.
На следующий день Богдан связался с адвокатом. Тот внимательно выслушал его рассказ, уточнил несколько деталей и пообещал разобраться. Уже к вечеру раздался звонок.
— Любопытная ситуация, Богдан, — сказал адвокат. — В отношении семьи Петренко уже поданы два иска по похожей схеме. Судя по всему, они практикуют это не первый год. Ваш случай — далеко не единственный.
Богдан молча слушал. Услышанное не вернуло доверия и не принесло радости, но где-то глубоко внутри стало спокойнее — не потому что пострадали и другие, а потому что всё наконец обрело чёткие очертания. Неясность исчезла, картина стала понятной. Теперь можно было не гадать, а планировать и действовать.
— И что дальше? — тихо спросил он.
— Настраивайтесь на длительные разбирательства. Мы подадим в суд, но быстро вопрос не решится.
Богдан поблагодарил и завершил разговор.
Он отдавал себе отчёт, что впереди сложности: документы, заседания, изматывающие споры. Возможно, придётся выплатить немалую сумму. Но теперь он воспринимал происходящее иначе. Это была не просто утрата, а дорогой, но важный урок — расплата за излишнюю доверчивость и стремление безоговорочно верить людям.
В памяти вновь прозвучал материнский голос: «Богдан, у меня нехорошее предчувствие… не связывайся ты с этой девушкой». Тогда он только отмахнулся, а теперь с горечью понял — материнское сердце редко ошибается. И напрасно он тогда не прислушался…
Имя *
Email *
Сайт
Комментарий
Сохранить моё имя, email и адрес сайта в этом браузере для последующих моих комментариев.