Субботнее утро началось неожиданно шумно и нервно. Муж Екатерины, тридцатичетырёхлетний Алексей, метался по квартире так, будто опаздывал сразу на несколько важных встреч. Он с грохотом распахивал и захлопывал дверцы шкафов, раздражённо бурчал себе под нос, никак не мог отыскать ключи и каждые пару минут бросал взгляд на часы, всем видом показывая, что занят до предела.
— Катюш, я побежал! — донеслось из прихожей, где он торопливо натягивал куртку. — В сервисе сказали, что с подвеской, похоже, что-то серьёзное. Надо машину поднимать, смотреть снизу. Боюсь, ремонт влетит в копеечку. Ты уж не обижайся, но сегодня вечером без ресторана. Придётся немного ужаться. Пиццу закажем, нормально?
— Конечно, любимый, ничего страшного. Езжай аккуратно, — спокойно ответила из кухни тридцатидвухлетняя Екатерина, наливая себе чашку только что сваренного кофе.
Входная дверь хлопнула, и квартира мгновенно погрузилась в ту самую приятную тишину выходного дня, когда никто не торопит, не шумит и не требует срочно что-то найти. Спешить Екатерине было некуда. Единственным делом, которое она запланировала на утро, оставались коммунальные платежи.
— Ну что там наши коммунальщики опять насчитали? — пробормотала она, открывая почту на телефоне.
Накануне управляющая компания прислала странную квитанцию с каким-то перерасчётом, и цифры в ней выглядели подозрительно.
— Это откуда такая сумма за воду? — тихо возмутилась Екатерина, щурясь и пытаясь разобрать мелкий текст на экране смартфона. — Нет, так я точно ничего не пойму. Надо распечатать и нормально сверить показания.
Она вышла в гостиную. На компьютерном столе стоял рабочий ноутбук Алексея — открытый, с включённым экраном, словно специально ожидавший её внимания.
— Ну конечно, наш великий кормилец так спешил, что даже ноутбук не закрыл, — усмехнулась Екатерина и покачала головой.
Поверх всех окон на экране была раскрыта огромная таблица Excel — яркая, многостраничная, явно не из тех файлов, которые создают на скорую руку.
Екатерина машинально потянулась к мышке, собираясь свернуть окно, но в последний момент её взгляд остановился на названии документа в верхней части экрана. Жирным шрифтом там было написано: «Бюджет_Реал».
Палец застыл над кнопкой мыши. Само слово «Реал» почему-то неприятно кольнуло. Реальный бюджет? А какой тогда бюджет она знала до этого — выдуманный?
Любопытство оказалось сильнее вежливости. Екатерина убрала руку от значка закрытия и внимательнее посмотрела на таблицу. Файл был сделан удивительно аккуратно и профессионально: цветные вкладки, сложные формулы, сводные диаграммы, графики с динамикой расходов и доходов. Всё выглядело так, будто Алексей вёл не домашние заметки, а полноценную финансовую отчётность.
Она перевела взгляд на первый столбец. Заголовок гласил: «Доходы: основа + премии». И в следующее мгновение у Екатерины будто земля ушла из-под ног.
В строке «Зарплата» за прошлый месяц стояла сумма 72 000 грн. Ниже, в графе «Квартальный бонус», значилось ещё 84 000 грн.
Екатерина несколько раз моргнула, решив, что после недосыпа просто неправильно видит цифры. Она придвинулась к экрану почти вплотную. Но нет — значения не исчезли и не изменились. Тогда она прокрутила таблицу выше, проверяя предыдущие месяцы. Январь — 72 000 грн. Февраль — 72 000 грн. Март — 100 000 грн вместе с премией.
Эти суммы никак не совпадали с той картиной семейных финансов, в которой Екатерина жила последние пять лет. Даже близко не совпадали. Всё это время она искренне считала, что у них с мужем честный союз, построенный на доверии и равноправии.
Алексей всегда представлял себя человеком порядочным, надёжным, работящим, но, к сожалению, не слишком обеспеченным. Когда они только съехались, он усадил Екатерину за кухонный стол, взял её ладони в свои и с проникновенным видом произнёс:
— Катюш, мы теперь семья. А в семье, по-моему, всё должно быть честно. Пока я зарабатываю не столько, сколько хотел бы, чтобы полностью нас тянуть. Поэтому предлагаю так: делаем общий бюджет на быт, продукты и коммуналку. А всё, что остаётся, — личные деньги каждого.
Тогда это прозвучало разумно, современно и даже справедливо. Екатерина работала ведущим маркетологом и получала примерно 48 000 грн в месяц, поэтому без лишних споров согласилась.
Только вот арифметика этого «равноправия» с самого начала была устроена весьма странно. Алексей уверял, что его официальный оклад в инженерном бюро составляет всего 32 000 грн, и говорил об этом с гордостью, с видом настоящего добытчика.