Из этой суммы он каждый месяц, будто совершая подвиг, откладывал в их пресловутый семейный конверт ровно 16 000 грн.
— Остальное, котёнок, ты же понимаешь, уходит моментально: бензин, ремонт машины, страховка, старые хвосты по кредитке ещё со студенческих времён, — тяжело вздыхал Алексей и виновато разводил руками. — Везде сейчас тяжело. Премии урезали, начальство зверствует, живём как можем.
Екатерина верила ему полностью. Даже мысли не возникало усомниться. Ей было по-настоящему жаль мужа. А поскольку 32 000 грн, которые они вдвоём складывали на общие нужды — 16 000 с её стороны и 16 000 с его, — для жизни в Киеве явно не хватало, Екатерина незаметно для самой себя начала закрывать всё больше и больше расходов.
Она ни разу не ставила ему деньги в упрёк. В супермаркете, когда тележка уже была набита продуктами, Алексей у кассы почти всегда внезапно «получал важный звонок» или начинал долго шарить по карманам в поисках скидочной карты. Екатерина молча доставала телефон и оплачивала покупку сама.
Когда приближался отпуск, Алексей заранее принимал грустный вид, смотрел куда-то в окно и говорил таким голосом, будто его только что приговорили:
— Наверное, в этом году лучше к маме на дачу съездим. Цены на путёвки какие-то безумные. Я сейчас совсем на нуле, даже нормальный отдых у моря не потяну.
И Екатерина, ощущая себя взрослой, сильной, любящей женой, которая строит равноправный брак, только отмахивалась:
— У меня премия будет. Хватит нам на поездку. Поедем к морю, нам обоим надо выдохнуть.
Если они выбирались в кафе или ресторан с друзьями, Екатерина заранее переводила Алексею деньги на карту. Так он мог оплатить счёт сам и, как он выражался, «не выглядеть нищим перед мужиками». Ей казалось, что она поступает правильно. Что они семья. Что они вместе гребут через один и тот же финансовый шторм.
А теперь, глядя в экран ноутбука, Екатерина вдруг поняла: пока она изо всех сил удерживала их лодку на плаву, её муж спокойно сидел на сухой палубе и тайком складывал золото в собственный закрытый трюм.
Она уже забыла и о квитанции, и о кофе, и о том, какие планы строила на выходной. Каждый щелчок мышью, каждая новая строка в открытом файле отзывались внутри звонкой, унизительной пощёчиной. Перед ней была не просто таблица с цифрами. Это был подробный разрез пятилетнего обмана, выстроенного аккуратно, хладнокровно и почти профессионально.
Екатерина открыла вкладку с названием «Расходы — Родственники».
Строка 14: «Маме на санаторий, Львов — 40 000 грн».
Дата стояла рядом — сентябрь прошлого года. Екатерина помнила тот месяц до мелочей. Тогда у неё начались проблемы со здоровьем. Обследования, небольшая операция и последующее лечение должны были обойтись примерно в 36 000 грн. До зарплаты оставалось долго, и она попросила Алексея помочь хотя бы половиной суммы из его накоплений.
— Катюш, солнышко, ну откуда у меня сейчас такие деньги? — Алексей тогда картинно закатил глаза, будто она потребовала у него купить остров. — Я же говорил: резину на машине менять надо, страховка вот-вот, ещё кредитка висит. Может, в государственную поликлинику сходишь? Там же бесплатно по декларации.
В итоге Екатерине пришлось добирать нужную сумму подработками. Она брала дополнительные проекты, сидела ночами, экономила на всём подряд. А её «бедный» муж в то же самое время спокойно перевёл 40 000 грн своей матери на отдых в дорогом санатории. Разумеется, молча. Разумеется, за её спиной.
Екатерина медленно прокрутила таблицу ниже.
Строка 28: «Кредит за машину Кирилла, брат — 10 000 грн в месяц».
Пальцы сами сжались на подлокотниках кресла. Младший брат Алексея, двадцатипятилетний бездельник Кирилл, около полугода назад с важным видом заехал к ним во двор на новеньком кроссовере. Он ходил вокруг машины, сиял от гордости, рассказывал, как «удачно вписался в кредит» и как «сам всё просчитал».
Алексей тогда стоял рядом, хлопал брата по плечу и с тщательно разыгранной белой завистью вздыхал:
— Вот молодёжи везёт! А мне, с моими доходами, ещё лет пять на своей развалюхе кататься.
Теперь Екатерина понимала: весь этот маленький спектакль был поставлен ради единственного зрителя — ради неё. Алексей не просто знал про кредит. Он каждый месяц тайно оплачивал его за взрослого, вполне дееспособного брата.
Но самый жестокий удар ждал её на третьей вкладке. Она называлась коротко и безобидно: «Накопительный».
Строка 45: «Брокерский счёт — регулярное пополнение 20 000 грн в месяц».
Ниже, в ячейке, выделенной спокойным зелёным цветом, стояла итоговая сумма активов: 860 000 грн.
Екатерина несколько секунд просто смотрела на эти цифры. Они не укладывались в голове. Получалось, всё это время в их семье существовали два отдельных бюджета, две разные реальности, два мира, между которыми была выстроена стена.
Первый был показным и бедным — специально созданным для Екатерины, чтобы она годами жила в ощущении вечной нехватки.