В дверь ударил резкий, настойчивый звонок. Кнопку держали так долго и бесцеремонно, что даже Анатолий, старательно выводивший широкий шпателем угол в спальне, невольно дёрнулся.
Дарья отложила плитку, вытерла перепачканные ладони о старые джинсы и пошла к двери. Приникла к глазку — и сразу напряглась.
На лестничной площадке стоял Антон. Бывший муж. В одной руке у него был небольшой ящик с инструментами, в другой — строительный уровень.
В домофон он, конечно, звонить не стал. Прекрасно понимал, что она бы не впустила. Пробрался в подъезд вместе с соседом с верхнего этажа: Дарья успела заметить, как за его спиной закрывались створки лифта.
Она открыла дверь.
— Привет, — произнёс он так обыденно, будто просто вернулся домой после смены, и без приглашения шагнул внутрь. — У меня тут, кажется, в кладовке перфоратор оставался. И лазерная рулетка. Всё равно мимо ехал, решил заскочить. Слышал, ты ремонт затеяла.
Спрашивать, от кого именно он это услышал, было бессмысленно. Город маленький: новости здесь разлетаются быстрее, чем строители успевают уйти на обед.
Дарья на секунду застыла, наблюдая, как он спокойно снимает кроссовки. Антон. Бывший муж. Человек, который уже три года числился для неё посторонним. Детей у них так и не появилось: он всё твердил, что сперва нужно прочно встать на ноги.
Сначала она спорила. Потом перестала. А потом внутри будто всё выгорело. Когда это случилось окончательно, выяснилось, что говорить им больше не о чем. Он привык считать своё мнение последним и единственно верным, а она устала вечно оставаться на втором месте.
Квартира, которую когда-то они брали в ипотеку вдвоём, теперь принадлежала только ей — от порога до последней перегородки. Через пять месяцев после развода Дарья выкупила его долю. Тогда пришлось занять деньги у тётки, продать старенькую машину и на два года забыть об отпуске. Зато документы были оформлены безупречно, с печатями и подписями.
— Перфоратора в кладовке нет, — сказала она, скрестив руки на груди. — Я продала его ещё два года назад. А дальномер сломался, когда ты здесь жил, если память не отшибло. Я его выбросила.
Антон коротко фыркнул и, не дожидаясь разрешения, прошёл дальше по коридору. Его глаза быстро отметили дверные проёмы, затянутые плёнкой, рулоны обоев в углу комнаты, вскрытые коробки с розетками и выключателями.
— Ясно, — протянул он, но тут же остановился, заметив Анатолия, который как раз вышел из спальни с ведром грунтовки.
Следом из-за его плеча выглянул Марк — молодой парень, помогавший с проводкой. А из дальнего конца коридора появился бригадир Сергей Павлович: мужчина с неожиданно мягким, почти добродушным лицом и мощными плечами борца-тяжеловеса.
— Здравствуйте, — осторожно произнёс Анатолий.
Антон окинул всех троих оценивающим взглядом и криво усмехнулся.
— Ну да, — сказал он. — Целая бригада, значит.
Он прошёл в гостиную — ту самую комнату, которая когда-то считалась их общей. Хотя, если честно, общей она никогда не была. Скорее его территорией: там стоял его компьютерный стол и нелепая коллекция кружек с надписями. Теперь от прежней комнаты не осталось ничего. Старый паркет сняли, стены ободрали до голого бетона, а посреди пустого пространства стояли только стремянка и ведро.