Когда на столе появились чашки и десерт, Валентина Сергеевна без лишних предисловий перешла к практической стороне праздника. Тон у нее стал деловым, будто речь шла не о чужих деньгах, а о давно утвержденной семейной смете.
— Ну что, молодежь, времени у нас почти нет, — объявила она, разливая чай. — Дожди скоро начнутся, тянуть нельзя. В эту субботу надо уже заказывать металлопрофиль для забора и доски. Марина, на тебе будет бригада и доставка. У Андрея после покупки, сама понимаешь, на картах пусто, а стройку останавливать нельзя. Твоя квартальная премия сейчас очень вовремя.
Марина неторопливо перевела взгляд на Полину и улыбнулась так спокойно, что Андрей сразу насторожился.
— Полина, — произнесла она мягко, почти ласково. — Поздравляю тебя с покупкой недвижимости. Правда, удачное вложение. Желаю, чтобы этот домик приносил тебе удовольствие, урожай и как можно меньше хлопот.
Валентина Сергеевна едва заметно напряглась. Она почувствовала, что разговор начинает сворачивать совсем не туда, куда ей хотелось.
— А Полина тут при чем? — сухо спросила она, все еще пытаясь удержать на лице доброжелательное выражение. — Это дача Андрея. Семейная. Ваша общая.
— Нет, Валентина Сергеевна, вы сейчас говорите неправду, — так же ровно ответила Марина, не отводя взгляда. — В документах указан один собственник — Полина. Я в курсе. А мое финансовое правило очень простое: ни мои личные деньги, ни мои выходные не идут на обустройство имущества, которое мне не принадлежит. Если бы участок был оформлен на Андрея, вопросов бы не возникло. Но вы выбрали другой вариант. Поэтому все логично: кто купил и владеет, тот и вкладывается.
За столом повисла тяжелая, неприятная пауза. Андрей нервно дернул уголком губ, пытаясь придать ситуации вид безобидного недоразумения.
— Марин, ну зачем ты так? — пробормотал он. — Мы же вроде говорили, что делаем место для нас. Какая разница, чья фамилия стоит в бумагах? Это же просто формальность. Мы же семья.
— Нет, Андрей, — спокойно оборвала его Марина. — Ты решил строить уютное гнездо для своей сестры. Это твой выбор, я его не оспариваю. Но я не собираюсь вкладываться в чужую собственность и потом делать вид, что ничего не понимаю. С этого момента я полностью отстраняюсь.
Валентина Сергеевна плотно сжала губы. В ее взгляде появилось то самое ледяное недовольство, которым она обычно награждала людей, отказавшихся жить по ее сценарию.
— Вот, значит, как, — протянула она. — Когда в готовую квартиру к мужу пришла, тогда все устраивало. А как семье помочь, в общее дело вложиться — сразу имущество стало чужим. Я всегда видела, Марина, что ты каждую гривну считаешь, но не думала, что настолько. Ни тепла в тебе, ни благодарности.
— Мне приятно, что я не разрушила ваши представления обо мне, — Марина поднялась из-за стола и аккуратно поправила ремешок часов. — Шарлотка у вас получилась отличная, Валентина Сергеевна. Особенно люблю, когда яблок больше, чем теста. Хорошего вечера. Думаю, вам втроем есть что обсудить без меня.
После этого ужина жизнь Андрея резко наполнилась суровой романтикой загородного владения. Каждые выходные он уезжал на участок: разгребал старый хлам, выдергивал из земли корни, возился с проводами, таскал доски и пытался превратить запущенное место во что-то похожее на дачу. Марина же в этой эпопее участия не принимала. Она жила так, как жила раньше: занималась работой, отдыхала, встречалась с подругами и спокойно тратила свободное время на себя.
Однако семья мужа никак не могла смириться с тем, что доступ к ее кошельку оказался закрыт. Им казалось почти оскорбительным, что у Марины лежат деньги на счетах, пока «семейной» даче срочно нужны забор, веранда, плитка, трубы и еще десяток важных вещей.
Примерно через месяц Полина позвонила ей посреди рабочего дня. Голос у золовки был приторно-сладкий, будто она заранее намазала каждое слово медом.
— Мариночка, привет! Я не сильно отвлекаю? Слушай, я сейчас в строительном гипермаркете, хожу тут, смотрю отделку. Мы же с тобой женщины, у нас вкус есть, не то что у мужчин. Нашла керамогранит на веранду — просто мечта. Испанская коллекция, цвет называется «пыльная роза». Представляешь? Под садовую мебель подойдет идеально.
— Звучит эффектно, Полин, — отозвалась Марина без особого интереса, продолжая просматривать рабочие письма.
— Вот и я говорю! — оживилась Полина. — Я тебе сейчас корзину в мессенджер отправлю. Там с учетом скидки выходит сорок восемь тысяч гривен. Оплатишь, да? У Андрея лимиты уже в ноль, он вчера все за трубы отдал. А эта роза мне прямо в душу запала. Давай, я перевод жду.
Марина тихо рассмеялась. Невозмутимая уверенность Полины в собственной правоте была почти восхитительной.
— Полина, ты, кажется, забыла наш разговор за чаем. Напомню коротко: я не оплачиваю ремонт в чужих домах и не покупаю испанский керамогранит для веранд, которые ко мне не имеют отношения.
— В смысле чужих? — протянула Полина обиженно и раздраженно одновременно. — Марина, ну не будь такой занудой из-за каких-то бумажек! Брат там спину гнет, старается для всех нас. Мы же летом все вместе будем туда ездить, отдыхать, шашлыки жарить, загорать. Тебе что, жалко вложиться в общий комфорт? С твоей зарплатой это вообще мелочь.
Марина выслушала ее до конца и ответила все тем же спокойным тоном.