— Моя зарплата позволяет мне выбирать хорошие отели с нормальным сервисом, Полина, — без тени раздражения сказала Марина. — А шашлыки я прекрасно пожарю у своих родителей, на аккуратно выстриженном газоне. Если так хочется эту вашу «пыльную розу», оформи рассрочку. Или обратись к маме — она ведь у вас главный финансист и великий стратег. Удачных покупок.
Полина потом еще долго выговаривала матери, какая у Андрея черствая, жадная и совершенно не семейная жена. Но к деньгам Марины путь оказался перекрыт намертво.
Осень сменилась зимой, а Андрей все глубже увязал в дачных хлопотах. Стройка высасывала из него остатки сил. Он крутился один, экономил на полноценной еде, перехватывал что попало и молча пил таблетки, когда от усталости начинала ныть спина. Марина в это время жила своей жизнью: ходила на процедуры в спа, обновляла гардероб, спокойно откладывала деньги на накопительный счет. Между супругами установилось нечто вроде холодного перемирия — без скандалов, но и без прежней близости.
Валентину Сергеевну подобный расклад раздражал все сильнее. Дача требовала новых и новых вложений, зарплата сына исчезала почти сразу после получения, а конца ремонту по-прежнему не было видно.
Однажды, дождавшись, когда Андрей снова уедет на участок, свекровь явилась к Марине домой. Она прошла на кухню, тяжело опустилась на стул и сразу выбрала самый проверенный прием — материнскую тревогу.
— Мариночка, я ведь не ругаться пришла. Я как женщина к женщине хочу поговорить, — с проникновенной печалью начала Валентина Сергеевна, прижимая ладони к груди. — Ты только посмотри, до чего Андрей себя довел. Исхудал, серый весь, глаза провалились. Он же на ногах еле держится от этой усталости.
— С питанием у нас дома все в порядке, Валентина Сергеевна, — ровно ответила Марина. — Я готовлю и первое, и второе. Просто ваш сын предпочитает проводить вечера не за столом, а в пробках по дороге с вашей дачи.
— Не цепляйся к словам, девочка, — свекровь скорбно вздохнула и понизила голос, будто доверяла Марине страшную тайну. — Ты умная, должна понимать. У него уже даже на новую зимнюю резину денег не осталось. Вы же семья, муж и жена. Разве не должны поддерживать друг друга? Неужели тебе собственного мужа не жалко? Ну оплати хотя бы электриков и утеплитель на крышу. Своим упрямством ты сама разрушаешь семью!
Марина прислонилась бедром к столешнице. Кофе в чашке был ароматным, а разговор — настолько ожидаемым, что почти навевал скуку.
— Валентина Сергеевна, давайте без красивых формулировок. Я ничего не разрушаю. Я всего лишь отказалась играть по вашим правилам.
— Каким еще правилам? — свекровь тут же изобразила полное недоумение, хотя взгляд у нее беспокойно заметался по кухне.
— Самым обычным. Вы уговорили Андрея записать участок на Полину, чтобы в случае какого-нибудь воображаемого развода имущество оказалось подальше от меня. Должна признать, комбинация продуманная. Только в ней есть один просчет. Вы почему-то решили, что я с восторгом начну оплачивать ремонт дома, который принадлежит вашей дочери.
— Это дом Андрея! Он же для вас старается! — упрямо повторила Валентина Сергеевна.
— В документах это дом Полины, — спокойно напомнила Марина. — И если он Полинин, тогда почему ваш сын мерзнет там при минус десяти и тянет проводку? Почему Полина не продает машину, чтобы купить нормальный утеплитель? Почему вы сами не оформите кредит и не поможете дочери с ее собственностью? Вы ведь так любите говорить о семье и родной крови.
— Потому что у нас нет таких денег, как у тебя! — сорвалось у Валентины Сергеевны, прежде чем она успела себя остановить. Чужие накопления явно не давали ей покоя.
— Вот теперь честно, — Марина чуть приподняла чашку, словно произнося тост. — Вы пытались перехитрить невестку, а в итоге перехитрили сами себя. Загнали сына в долги, чтобы обеспечить дочь дачей за его счет. А когда выяснилось, что бесплатного спонсора в моем лице не будет, пришли давить на жалость и женскую солидарность.
— Ты жесткая, холодная и расчетливая, Марина, — процедила свекровь, поднимаясь со стула. — Родного мужа тебе не жаль. Ничего святого в тебе нет.
— Хорошего вам вечера, Валентина Сергеевна, — мягко сказала Марина ей вслед.
Тем самым воскресным вечером, когда Андрей попросил у жены тридцать тысяч гривен на сгоревший насос и услышал отказ, его затянувшийся годовой марафон окончательно дал трещину. Дом почти довели до ума, но деньги закончились, а вместе с ними иссякли и силы.
Через несколько дней Андрей, выжатый до последней капли, взял на работе давно обещанный двухнедельный отпуск. Он решил, что насос никуда не денется и немного подождет. Купил прочный плетеный гамак, замариновал целое ведро хорошего мяса и отправился на участок. В голове была только одна мечта: растянуться в тени яблони, пить ледяной квас и наконец-то почувствовать себя хозяином на своей земле.
Но у свежеокрашенного забора стоял чужой блестящий кроссовер.
Андрей нахмурился и открыл калитку. На веранде, в новом кресле, развалилась Полина в купальнике и неторопливо тянула коктейль через трубочку. А возле мангала неспешно переворачивал шампуры незнакомый мужчина.