…с авокадо и ароматом трюфельного масла. А в завершение вынесли основное — нежную телятину, запечённую с овощами, политую соусом на белом вине.
И только одна деталь выбивалась из общей картины. Чуть в стороне стояла простая тарелка с варёными сосисками. Самыми обычными, из супермаркета. Ни зелени, ни соуса, ни даже кусочка хлеба рядом — просто аккуратно выложенные бледные колбаски.
— Это для ваших… родственников, — произнесла свекровь с показной заботой, подвигая блюдо к моим родителям. — Им ведь не стоит перегружаться тяжёлой пищей.
Отец медленно перевёл взгляд с тарелки на меня. Его лицо оставалось невозмутимым, будто происходящее его вовсе не задевало. Ни слова упрёка. Ни тени раздражения. Он спокойно взял одну сосиску и переложил её Соломии.
— Кушай, доченька. Ты, наверное, проголодалась.
Мама опустила глаза, словно стараясь стать незаметной. Соломия стиснула зубы так, что побелели губы. А я… я улыбнулась.
— Благодарю, Светлана, — мягко сказала я. — Очень предусмотрительно.
Она удовлетворённо кивнула.
— Я всегда думаю о том, чтобы всем было удобно.
Когда гости разошлись по комнатам и дом затих, сон ко мне так и не пришёл. Я сидела у окна, глядя в темноту сада, где ветер шевелил ветви. Рядом на кровати тяжело сопел Тарас. Он не попытался обсудить случившееся. Не сказал ни слова в мою защиту. Не извинился. Просто повернулся на бок и уснул, словно вечер прошёл без происшествий.
Я взяла телефон и набрала номер.
— Тётя Мария? Это я… Да, поздно, извини. Ты говорила, что у тебя остались бумаги на дачу? Ту, что под Киевом. С прудом и старым сараем… Да-да, именно её. Отлично. Завтра заеду.
Закончив разговор, я ещё некоторое время сидела в темноте, чувствуя, как внутри разливается спокойствие.
Месть не обязана быть шумной. Настоящая расплата любит тишину и точность.
Утром я поднялась раньше всех. Приготовила завтрак — воздушный омлет, поджаренные тосты, свежесваренный кофе. Светлана появилась на кухне в своём неизменном шёлковом халате, с чашкой чая в руке.
— Ты сегодня какая-то необычно умиротворённая, — заметила она, прищурившись.
— Просто многое поняла, — ответила я ровным голосом. — Нет смысла растрачивать силы на тех, кто не способен оценить. Нужно думать о себе. О настоящей семье.
Она одобрительно наклонила голову.
— Наконец-то до тебя дошло. Значит, не всё потеряно.
— Конечно, не всё, — согласилась я.
После завтрака я сообщила, что поеду в город — «есть дела». Тарас предложил составить компанию, но я покачала головой.
— Хочу немного побыть одна.
Он не стал спорить.
Тётя Мария, дальняя мамина родственница, в прошлом работала юристом. Сейчас она на пенсии, но аккуратность в делах у неё осталась прежней. Папка с документами на старую дачу действительно сохранилась. Домом давно никто не занимался — лет двадцать он стоял пустой. Однако земля официально принадлежала нам, и все бумаги были оформлены безупречно.
— Ты точно решила? — уточнила тётя Мария, передавая мне документы. — Это серьёзный шаг.
— Абсолютно, — ответила я, не колеблясь.
Дальше всё закрутилось быстро: визит в агентство недвижимости, встреча с нотариусом, разговор в банке. На решение формальностей ушло три дня.
Когда я вернулась, Светлана даже не поинтересовалась, где я пропадала. Её занимали более важные вещи — она готовила ужин для «настоящей семьи». Стол вновь ломился от мясных блюд, а в стороне, на отдельной тарелке, уже лежали привычные сосиски — на этот раз предназначенные для Соломии.