— Родная, если так пойдёт дальше, мне придётся искать подработку — просто чтобы тебя прокормить, — со смехом сказал Дмитрий и даже не заметил, как Марина резко побледнела.
Она медленно положила вилку на край тарелки и посмотрела на мужа так, что улыбка на его лице стала неуверенной.
— Дмитрий, ты это сейчас всерьёз сказал?
— Да брось, — он попытался отмахнуться, всё ещё улыбаясь. — Я же пошутил. Что ты сразу так смотришь?
— Странная шутка, когда муж намекает жене, что она буквально съедает семейный бюджет.
— Марина, ну опять ты вспыхнула на ровном месте! Нельзя уже ничего сказать? Совсем чувство юмора пропало?
— Очень смешно. Особенно когда я слышу это не первый раз, а по десять раз за день. Просто умора, Дмитрий.
Он на секунду замолчал, будто наконец понял, что задел её сильнее, чем собирался. Начал подбирать слова осторожнее.
— Ладно, признаю, перегнул, — произнёс он тише. — Но я правда не хотел тебя обидеть.
— Хотел или нет — мне всё равно больно, — ответила Марина и отодвинула тарелку от себя.
— Марин, ну хватит уже. Поешь нормально. Забудь, что я ляпнул.
Но она промолчала. Только смотрела в салат, к которому больше так и не притронулась. Дмитрий, не зная, как исправить ситуацию, поспешно вышел в другую комнату.
А ведь когда-то всё было совсем по-другому. Пять лет назад, в день свадьбы, Марина весила сорок восемь килограммов. Дмитрий тогда легко подхватывал её на руки и смеялся, что боится случайно сломать такую тоненькую и хрупкую девушку. Соседки называли её Дюймовочкой, а свекровь, Ирина Михайловна, с явной гордостью показывала подругам фотографии молодой невестки.
Потом появились роды — и прежняя жизнь словно перевернулась. Тело стало другим: мягче, тяжелее, непривычнее. Лишние двадцать килограммов будто поселились на ней навсегда. Марина перестала узнавать себя в зеркале и старалась проходить мимо него, не задерживая взгляда.
А Дмитрий словно только и ждал повода. Поначалу его замечания звучали осторожно, почти невинно. Потом — всё смелее и больнее. Почти каждый вечер находился новый способ кольнуть жену: то за ужином он вслух начинал считать калории, то нарочито отодвигал сахарницу подальше, то доставал старые свадебные снимки и сравнивал её нынешнюю с той, прежней.
— Помнишь, какой ты была на свадьбе? — спрашивал он едва ли не каждую неделю. — Не жена, а мечта.
Марина пыталась сбросить вес, почти перестала нормально есть, но ненавистные килограммы упорно не уходили. Каждое утро она вставала на весы и записывала показатели.