Иногда после очередной записи Марина запиралась в ванной и тихо плакала, включив воду, чтобы Артём ничего не услышал.
Сыну было всего четыре года, и отца он боготворил. Дмитрий с мальчиком действительно становился другим человеком: мог часами возиться с ним на ковре, строить башни из кубиков, придумывать игры, а вечером терпеливо читать сказки, пока Артём не засыпал. Марина смотрела на это и не понимала, как в одном мужчине уживаются такая мягкость к ребёнку и такая жестокость к собственной жене.
Она молча убрала нетронутый салат в холодильник. Аппетит пропал окончательно.
Спустя неделю их пригласили к Ирине Михайловне на юбилей. Свекровь постаралась на славу: стол ломился от блюд, гости наперебой нахваливали закуски, кто-то уже поднимал очередной, кажется, третий тост. Марина, стараясь не привлекать внимания, положила себе куриную ножку и потянулась за ещё одним кусочком картофеля.
— Может, не будешь так размахиваться? — громко, на весь стол, бросил Дмитрий. — Другим тоже оставь.
Разговоры оборвались. За столом повисла неловкая тишина. Кто-то поспешно уткнулся в тарелку, кто-то отвёл взгляд, а тётя Дмитрия закашлялась в салфетку, будто пытаясь скрыть смущение. Марина почувствовала, как лицо заливает жаром, а в горле встаёт тугой ком. Муж унизил её перед всей своей роднёй так буднично, словно имел на это полное право, словно она была нашкодившим ребёнком.
Она уже вдохнула, собираясь что-то сказать, но раньше неё заговорила Ирина Михайловна.
— Дмитрий, закрой рот сейчас же! — резко произнесла свекровь, поднимаясь из-за стола. — Я тебя не для этого растила. С каких пор ты решил, что можешь оценивать женщину по весу? Она родила тебе сына, а ты позволяешь себе позорить её при людях!
Дмитрий опешил и попытался оправдаться:
— Мам, я же просто…
— Никаких «просто»! — отрезала Ирина Михайловна. — Лучше на себя посмотри и подумай, во что ты превратился.
Она отчитывала сына прямо при гостях, не смягчая слов и не делая вид, будто ничего страшного не произошло. И Марина впервые за долгое время ощутила: среди родных Дмитрия есть человек, который не молчит и не отворачивается.
Поблагодарив Ирину Михайловну, Марина сказала, что ей срочно нужно уйти. Свекровь всё поняла без лишних вопросов, проводила её до двери и крепко обняла на прощание.
Оттуда Марина сразу поехала к матери: Артём как раз гостил у неё. Ольга Сергеевна открыла дверь и по одному взгляду на дочь поняла, что случилась беда.
— Что он опять сделал? — спросила она вместо приветствия.
Марина разрыдалась прямо в прихожей. Сквозь слёзы она рассказала и про сцену за праздничным столом, и про постоянные колкие замечания Дмитрия, и про блокнот с цифрами, который прятала в ванной.
— Тогда зачем ты продолжаешь держаться за этот брак, если он день за днём тебя унижает? — тихо спросила Ольга Сергеевна.