За несколько недель она всё-таки собрала нужную сумму: где-то урезала покупки, несколько дней готовила без мяса, брала только крупы, яйца и самое необходимое. На курсы Марина записалась сама.
Виктор так ничего и не заметил.
Марина прикрыла веки.
Три года назад она запустила «Северный стежок» — маленький онлайн-магазин с вышитыми скандинавскими узорами, авторскими вещами и схемами для рукоделия. Сначала работала по ночам, когда дом затихал и все уже спали. Первые месяцы это и правда походило скорее на увлечение, чем на настоящее дело. Потом появились заказы. Следом — покупатели, которые возвращались снова. А потом Марина взяла двух мастериц на подряд и перестала делать каждую вещь собственными руками.
За прошлый месяц оборот вышел немного больше восьмидесяти тысяч гривен. После всех расходов оставалось примерно сорок восемь тысяч чистыми.
Виктор получал тридцать шесть.
В ту ночь Марина не уснула до трёх. Не потому, что нервничала. Наоборот — внутри было странное, почти торжественное спокойствие. Ведь это он предложил такие правила. Он сам произнёс: каждый живёт на то, что заработал.
Что ж. Пусть будет так.
Понедельник для Виктора начался с пустой кухонной полки.
Его кофе — дорогой, молотый, в жестяной банке с красной крышкой — всегда стоял на втором ярусе шкафчика. Три года подряд он находил его там, не задумываясь. Теперь на привычном месте не было ничего.
— Марин! — крикнул он в сторону ванной. — А кофе где?
— Я не покупала, — ровно ответила она. — У нас теперь отдельные деньги. Я беру то, что нужно мне. Твой кофе мне не нужен.
Виктор остался перед распахнутым шкафчиком, пытаясь уложить услышанное в голове. В её тоне не было ни насмешки, ни злости. Просто сухая, спокойная информация, будто речь шла о расписании автобусов.
Он открыл холодильник.
На дверце висел листок, написанный аккуратным Марининым почерком: «Левая сторона — Марина и Алина. Правая — Виктор». Слева всё было заполнено: контейнеры с едой, йогурты, пучок зелени, кастрюлька с супом под крышкой. Справа лежали кусок сыра, начатая баночка горчицы и одно одинокое яйцо.
Виктор медленно захлопнул дверцу.
Показательное выступление, решил он. Неделю поиграет — и надоест.
По дороге на работу он купил капучино — в три раза дороже, чем стоила бы чашка дома. Взял булочку в кофейне возле метро. Вечером заехал в супермаркет и набросал в корзину всего подряд, потому что толком не понимал, что ему понадобится и на сколько дней. На кассе сумма оказалась выше, чем он рассчитывал.
В среду закончился шампунь. На полке в ванной стоял Маринин — красивый флакон, пахнущий травами и чем-то свежим. Виктор задержался перед ним, посмотрел, но всё же оделся и поехал в аптеку за своим.
В четверг пришла квитанция за домашний интернет. Раньше это относилось к «общим расходам», то есть Марина каким-то образом платила, а он даже не вспоминал об этом. Теперь уведомление пришло уже на его имя.
В пятницу вечером Виктор сел за кухонный стол, открыл банковское приложение и начал считать остаток.
Картина ему не понравилась.
— Слушай, — произнёс он, когда Марина проходила мимо. — Может, вернём всё как было? Так неудобно.
Она остановилась и посмотрела на него без раздражения.
— Мне удобно, — сказала Марина и спокойно пошла дальше.
Следующие две недели Виктор учился замечать то, что прежде проходило мимо него.
Оказалось, продукты не появляются в холодильнике сами собой. Кто-то заранее думает, что нужно купить, составляет список, едет в магазин, стоит в очереди, тащит тяжёлые пакеты домой, раскладывает всё по полкам. И делает это не разово, а каждую неделю, без отпусков и выходных, восемнадцать лет подряд.
Выяснилось и другое: чистые рубашки требуют не только наличия стиральной машины. Их надо постирать, высушить, погладить, аккуратно развесить. Его половина шкафа пустела с пугающей скоростью, а обратиться к Марине было неловко. Она уже сказала — вежливо, но так твёрдо, что спорить не хотелось: «Это твои вещи, Виктор. Ты их и стираешь».
Ещё он заметил, что по вечерам Марина то куда-то уходит, то садится за ноутбук в наушниках и работает, полностью погружённая в экран. При этом выглядела она лучше, чем в последние годы: волосы уложены, лицо спокойное, на шее новый шарф, которого он раньше не видел. Как-то раз она вернулась домой с аккуратным свёртком, прошла мимо него в комнату и ничего не объяснила.
Деньги у неё точно были. Свои. Не те, которые он выдавал «на хозяйство».
Откуда — Виктор не понимал.
В одну пятницу он всё-таки не сдержался:
— Марина, скажи честно, откуда у тебя деньги на всё это? Я же даю только на дом.
Она оторвалась от ноутбука и несколько секунд молча смотрела на него.
— Виктор, я отвечу, — наконец сказала она. — Но не сейчас. В воскресенье. Нормально, за столом, без суеты. Мне нужно кое-что подготовить.
— Что именно подготовить?
— Документы, — коротко ответила Марина и снова повернулась к экрану.
В воскресенье с утра Алина помогала матери что-то распечатывать. Виктор слышал, как оживал принтер: сначала один лист, потом второй, потом третий. Затем в квартире стало тихо. А через несколько минут из кухни прозвучал Маринин голос:
— Виктор, подойди, пожалуйста.
Он вошёл. Алина стояла у окна, сложив руки на груди. На столе лежала папка.
— Ты тоже здесь останешься? — спросил он дочь.
— Я знаю, что мама собирается сказать, — ответила Алина. — Просто хочу быть рядом.
Марина раскрыла папку и выложила перед ним несколько листов.