— …Марина просто не осознаёт, что должна семье, — торопливо забормотала Татьяна Сергеевна, уже явно теряя прежнюю уверенность.
— А мне всё равно, что она там осознаёт, — резко оборвала её Диана. — Договор был с вами. Вы меня убедили, вы обещали. Теперь мне идти некуда. Значит, я переезжаю к вам.
В этот момент руководительница семейного благотворительного аттракциона столкнулась с перспективой собственного разорения. Раздавать чужую жилплощадь оказалось куда приятнее, чем впускать в свою аккуратную квартиру племянницу в леопардовом принте с фиолетовым чемоданом и коробками для маникюра.
— Ко мне? — Татьяна Сергеевна побледнела и попятилась к лифту. — Дианочка, ты что! У меня строгий режим, давление скачет, мне нельзя нервничать. Да и вообще, там у меня дедушкины архивы, всё разложено по папкам!
— Значит, папки потеснятся, — Диана обеими руками ухватилась за ручку чемодана. — Вариантов два: или вы прямо сейчас переводите мне двенадцать тысяч гривен на жильё, или я ночую у вас. В гостиной. На диване. Решайте сами.
Андрей смотрел на происходящее с ледяным спокойствием человека, наблюдающего лабораторный опыт: две хищные формы жизни внезапно начали делить одну кормушку.
— По-моему, всё честно, мама, — сказал он ровным голосом. — Ты сама дала обещание, тебе теперь с Дианой и договариваться. Раз гарантировала ей крышу над головой — принимай гостью. Желаю вам мирного сожительства.
Мы с Андреем и Ириной вошли в квартиру, оставив семейный спектакль продолжаться на лестничной площадке. За закрытой дверью тут же вспыхнул ожесточённый торг. Диана вцепилась в обещание Татьяны Сергеевны так, будто это был последний спасательный круг, и требовала компенсации. Свекровь пыталась давить на жалость, возраст, здоровье и совесть, но племянницу в тот момент интересовали не нравственные лекции, а конкретная кровать на ближайшую ночь.
К вечеру я стояла на кухне и лепила пельмени. Мне всегда нравился этот спокойный, почти медитативный процесс: положить мясной шарик на кружок теста, сложить, защипнуть край, отправить готовый пельмень на доску, присыпанную мукой. Андрей сидел напротив и лениво листал новости в телефоне.
— Звонила тётя Оксана, — сообщил он, не поднимая глаз от экрана. — Говорит, мама рыдала ей в трубку.
— Что случилось? Дедушкины архивы не пережили переезда Дианы? — я аккуратно уложила очередной пельмень в ровный ряд.
— Всё серьёзнее. Диана действительно заселилась к ней. Причём выбрала себе самую просторную комнату. Объяснила, что ей необходимо место под типсы, гель-лаки, лампу и прочие профессиональные принадлежности. Мама попыталась возразить, но Диана заявила: пока её дело не начнёт приносить прибыль, она никуда не уедет. Считает это возмещением морального ущерба.
Благотворительность за чужой счёт наконец вернулась к хозяйке. Финансовая кукушка получила своего птенца обратно, и птенец, как выяснилось, обладал отменным аппетитом.
Через три недели до нас дошли новые вести из этого семейного заповедника. Совместная жизнь двух поколений быстро превратилась в испытание, которое Татьяна Сергеевна с позором не выдерживала. Диана являлась домой глубоко за полночь, занимала ванную минимум на полтора часа, а по квартире постоянно расползался едкий запах материалов для наращивания ногтей. Холодильник она опустошала регулярно и без малейшего смущения, искренне полагая продукты частью обещанной «поддержки на старте».
Когда свекровь попробовала ввести правила, Диана лишь напомнила ей о сорвавшемся бесплатном жилье и заявила, что съедет только в одном случае: если тётя Татьяна оплатит ей аренду хотя бы за полгода вперёд.
Меньше чем через месяц Татьяна Сергеевна капитулировала. Она сама нашла Диане комнату в коммунальной квартире на окраине города, без лишних разговоров внесла оплату за первые три месяца и, кажется, была готова доплатить сверху, лишь бы вернуть себе тишину, порядок и право спокойно ходить по собственной квартире.
На днях Ирина прислала мне сообщение: «Марина Павловна, фильтры для воды заменила, чеки положила в папку. Сумму учтём в счёт следующего месяца?» Я ответила коротко: «Да».
Любить родных и желать им добра — чувство замечательное. Но делать это за их собственный счёт — настоящее искусство. Оно прекрасно сохраняет нервы, деньги и, что особенно важно, личную жилплощадь.