— Ольга, я всё прикинул, — торжественно начал Дмитрий. — Мой бензин и абонемент в зал никак нельзя ставить в один ряд с твоими безлактозными молочными напитками и очередными занавесками. С пятого мая живём на раздельных финансах. По-честному: каждый оплачивает собственные желания из своего кармана.
Ольга слегка сощурилась и посмотрела на мужа поверх чашки, от которой поднимался ароматный пар. Дмитрий застыл в кухонном проёме, втянув живот и напустив на себя такой важный вид, будто только что утвердил государственный договор, а не объявил жене, что доступ к его зарплатной карте отныне закрыт. На настенном календаре как раз выделялось пятое мая — впереди маячили длинные выходные, плавно подходившие к Дню памяти и победы над нацизмом.
— А коммуналку кто оплачивать будет? — спокойно поинтересовалась Ольга, неторопливо размешивая сахар.
— Пополам, — жёстко заявил Дмитрий. — И продукты тоже делим по чекам. Дети уже не маленькие, пусть участвуют, чем могут. Надоело мне это общежитие, где я будто главный инвестор твоих походов в отдел бытовой химии.
Ольга медленно обвела взглядом кухню. На столе лежала пачка печенья, купленная на её тайные сбережения. В мойке уныло отмокала сковородка, на которой утром Дмитрий жарил себе яичницу из четырёх яиц. В углу стоял пакет с мусором, который Кирилл клятвенно обещал вынести ещё в среду. «Ну что ж, маски сброшены», — подумала она. Если супругу захотелось поиграть в финансовую самостоятельность, зачем мешать человеку раскрывать потенциал?
— Ладно, Димочка, — мягко произнесла Ольга. — С этой минуты каждый отвечает за себя. Только договоримся сразу: до конца праздников правила не пересматриваем.
Шестого мая квартира непривычно притихла. Тишину нарушало разве что шуршание пакетов да редкие хлопки дверцами шкафов. Первым под удар новой системы попал шестнадцатилетний Илья.
— Мам, а где мои чистые футболки? — донёсся его голос из ванной. Он явно перерывал полки в надежде на чудо.
— В корзине с грязным бельём, Илюшенька, — откликнулась Ольга из гостиной, где с большим удовольствием читала детектив. — У нас теперь не только отдельные деньги, но и отдельное обслуживание. Одна загрузка стиральной машины стоит шестьдесят гривен: порошок, кондиционер, свет, вода и износ техники. Хочешь свежую одежду — начинай копить.
Илья притих. Судя по паузе, в его сознании рушилась прежняя картина мира, где футболки сами появлялись в шкафу чистыми, сухими и аккуратно сложенными.
— А поесть что-нибудь есть? — выглянул из своей комнаты восемнадцатилетний Кирилл.
— Верхняя полка холодильника моя, — Ольга даже не подняла глаз от книги. — Там йогурт, творог и салат. Средняя — папина. По-моему, там кусок колбасы и кетчуп. А вы, мальчики, теперь можете скинуться и купить себе еду. Или обсудите с отцом аренду части его полки.
Дмитрий, который слышал весь разговор из коридора, только фыркнул. Он как раз собирался в гипермаркет и пока был уверен, что придумал отличный порядок. В его воображении раздельный бюджет выглядел почти райски: он покупает себе сочный стейк, упаковку газировки и несколько пачек чипсов, а никто не читает нотаций про овощи, вредные перекусы и лишние траты.
Когда Дмитрий вернулся из магазина, на дверце холодильника уже красовались полоски скотча. Ольга аккуратно поделила внутреннее пространство на сектора.
— Это ещё что за пограничная полоса? — нахмурился он, выкладывая на стол упаковку дорогого мраморного мяса.
— Разметка частной собственности, — невозмутимо объяснила Ольга, появившись на кухне. — Кстати, Дмитрий, пока ты раскладывал покупки, насыпал крошек на пол. Уборка кухни теперь идёт по расписанию. Если хочешь, чтобы я навела порядок за тебя сегодня, действует праздничный тариф — сто двадцать гривен.
— Оля, ты уже перегибаешь! — возмутился муж. — Мы вообще-то в одной квартире живём!
— Именно, — кивнула она. — Но ты сам сказал: каждый платит за свои желания. Моё желание — чистая кухня. Твоё — крошить и не замечать. Хочешь совместить оба варианта — нанимай специалиста.
Дмитрий пробурчал что-то о женской изобретательности, но крошки всё-таки смёл сам. Получилось у него неважно: добрая половина улетела под плинтус. Ольга лишь чуть приподняла бровь. Она прекрасно понимала, что через пару дней эти крошки начнут раздражать его самого, а пылесос — прибор непростой. Для работы с ним требуется не только сила, но и знание, где хранятся сменные мешки.
Седьмое мая началось с появления Марии. Старшая дочь, студентка и большая поклонница заказывать доставку еды, явилась домой как раз к обеду.