— С сегодняшнего дня каждый оплачивает свою еду сам, — объявил Игорь и с такой силой опустил кружку на стол, что чай плеснул через край и растёкся по клеёнке.
Мария как раз разбирала покупки. В первом пакете лежали куриные бёдра, крупа, творог, яблоки и две пачки сыра — того самого, который Игорь обожал резать толстыми пластами и класть на хлеб. Во втором у самой ножки стула глухо звякнули банки с маринованными огурцами, средство для чистки плиты и стиральный порошок: после его ночных перекусов кухня обычно выглядела так, будто там готовили на целую роту. Ручки пакетов впились в ладони, оставив багровые следы, пальцы неприятно ломило, но Мария не стала отвечать сразу. Она молча сняла шарф, ровно повесила его на спинку стула и только потом подняла взгляд на мужа.
Игорь стоял возле окна с выражением человека, который наконец набрался смелости сказать что-то важное и взрослое. Накануне он ночевал у приятеля: мужчины жарили мясо на дачном дворе, говорили о зарплатах, расходах и о том, как «правильно» теперь устроена семейная жизнь. Видимо, там ему доходчиво объяснили, что современный брак должен держаться на строгом учёте, а работающая жена обязана вкладываться без всяких поблажек и устаревших представлений. Мария слушала и ясно понимала: речь он подготовил заранее. Только одну деталь Игорь не предусмотрел — считать она умела не хуже него.
— Хорошо, — спокойно произнесла она. — Значит, каждый питается на свои деньги. Но тогда правило будет действовать полностью, без удобных для кого-то исключений.
Игорь на мгновение сбился. Похоже, он ожидал возмущения, слёз, длинных упрёков или хотя бы спора. Но Мария просто открыла верхний кухонный шкафчик и достала оттуда два пластиковых контейнера. В один она убрала яблоки, творог, гречку и кофе, который покупала для себя. Во второй переложила сыр, батон, пельмени, банку соуса и куриные бёдра — всё то, что он сам просил взять в магазине. Затем Мария вытащила из ящика маркер, аккуратно написала на крышках «моё» и «твоё» и расставила контейнеры в холодильнике на разные полки.
— Ты это назло делаешь? — нахмурившись, спросил Игорь.
— Нет, — ответила она ровно. — Я просто уважаю твоё решение. Ты захотел честного порядка, я помогаю его оформить.
Мария работала бухгалтером на складе медицинских товаров. Её будни проходили среди накладных, возвратов, сверок и чужих недочётов, которые потом приходилось вылавливать по мелочам, почти по копейкам. Она не доверяла громким разговорам о справедливости, если за ними не стояли конкретные цифры. Правда, в семье она долго жила иначе: не подсчитывала каждую котлету, не записывала стоимость пирога для свекрови, не переводила часы у плиты в деньги. Ей казалось, что дом тем и отличается от работы, что здесь близкие люди не выставляют друг другу счета.
В тот вечер общего ужина она готовить не стала. Нарезала себе яблоко в творог, заварила чай и села за стол с маленькой тарелкой. Игорь некоторое время слонялся по кухне, открыл холодильник, потом захлопнул его, достал свои пельмени и поставил кастрюлю на плиту. Когда вода убежала через край, он недовольно пробормотал что-то себе под нос и протёр только середину, оставив по краям мутные разводы. Мария вымыла свою чашку, свою ложку и ушла в комнату. Его кастрюля, тарелка и ложка так и простояли в раковине до утра.
На следующий день она зашла в хозяйственный отдел и купила малярную ленту. Вечером Мария наклеила тонкую полоску ровно посередине холодильной полки. Слева поставила свои продукты, справа — продукты Игоря. Он смотрел на эту границу с обиженным недоумением, словно жена не полку разделила, а ввела на их кухне чужие законы.
— Мария, тебе не кажется, что ты перегибаешь? — спросил он. — Я хотел, чтобы мы разумнее обращались с деньгами, а не устраивали дома коммунальную квартиру.
— Разумный подход — отличная идея, — сказала она. — Теперь ты увидишь, сколько стоит твоя еда, а я буду знать, во сколько обходится моя.
— Я ведь не говорил, что ты должна перестать готовить.
— Вот именно. Ты хотел, чтобы я покупала себе отдельно, но при этом продолжала готовить, как раньше, на двоих. Это не раздельный бюджет, Игорь. Это просто скидка для тебя.
На это ему ответить было нечего. Он молча взял со своей полки сосиски, хлеб и соус и отошёл к плите. Мария тем временем достала рыбу, овощи и спокойно приготовила себе ужин сразу на два дня. Она не делала ничего демонстративно, не хлопала дверцами и не подчёркивала каждое движение, но впервые за много лет выбрала в магазине только то, что нравилось ей самой. Не взяла острый соус для мужа, не добавила в корзину лишний батон, не купила сладости для его племянников, которые могли забежать в выходные и за час опустошить кухонный шкаф. И от этой непривычной свободы внутри Марии поднялось тихое, почти странное облегчение.