Я застыла у входа в кухню с двумя стаканчиками мороженого в руках и невольно прислушалась. За дверью моя свекровь, Ирина Павловна, тихим деловым голосом обсуждала с кем-то по телефону условия, при которых мой дом превращался в удобный «пересадочный пункт», а мои силы и время — в услугу с вполне конкретной ценой. Мороженое уже начало таять, холодная сладкая капля поползла по пальцу, но я даже не шелохнулась. Мне было важно расслышать каждое слово этого разговора, потому что с каждой фразой становилось яснее: мою жизнь кто-то ловко встроил в собственную схему заработка.
— Да, Оксаночка, ты только не волнуйся, — ласково напевала Ирина Павловна, и я сразу представила, как она привычным жестом поправляет свои идеальные очки в золотистой оправе. — Завтра к десяти привози малыша. Марина всё равно дома, сидит над своими проектами, ей какая разница — одним ребёнком больше или меньше. Покормит, на улицу выведет, развивающими занятиями займётся. С тебя три тысячи, как и условились. В частном садике дороже выйдет, а тут условия почти королевские. Я же всё контролирую!
Внутри у меня будто тонко хрустнуло что-то хрупкое. Оксана была какой-то дальней родственницей Ирины Павловны, которую я мельком видела разве что на нашей свадьбе. А «малыш» — её четырёхлетний сын, которого свекровь уже несколько недель подряд оставляла у меня под предлогом: «Всего на часик, я только в поликлинику забегу».
Теперь выяснилось, что «поликлиника» служила всего лишь удобным паролем. На самом деле я бесплатно выполняла работу няни, а Ирина Павловна, похоже, выступала организатором этого маленького семейного бизнеса и весьма уверенно продавала мои услуги направо и налево.
Когда я вошла на кухню, свекровь уже успела закончить звонок и с совершенно невинным видом помешивала чай.
— О, Мариночка, ты наконец-то! — она сияюще улыбнулась, будто ничего особенного не произошло. — Что-то ты задержалась. Егорчик там уже, бедняжка, все мультики пересмотрел. Совсем ребёнок без внимания сидит.
Я молча поставила стаканчики с мороженым на стол. Моя работа ландшафтного архитектора требовала тишины, сосредоточенности и ясной головы. Но последние недели превратились для меня в бесконечный круговорот: покорми, вытри нос, найди машинку, почитай книжку, снова покорми. Я искренне считала, что выручаю пожилую женщину, которой непросто одной управляться с внуком. А оказалось, всё выглядело совсем иначе.
— Ирина Павловна, а кто такая Оксана? — спокойно спросила я, не отводя от неё взгляда.
Свекровь на мгновение растерялась. Ложечка негромко стукнула о край чашки, но уже через секунду она снова нацепила привычное выражение мягкой беззаботности.
— Ой, да это моя дальняя племянница, троюродная, ты её вряд ли помнишь. Девчонка бедная, вертится как может, совсем замоталась. Вот я её иногда и выручаю, присматриваю за ребёнком.