— За Егоркой приглядываю, — добавила она уже совсем уверенно. — Ты ведь не станешь возражать? Для тебя это, можно сказать, удовольствие: ты же с детьми ладишь.
— Ладить-то лажу, — я ответила улыбкой, чувствуя, как во мне медленно оживает та самая въедливая бухгалтерская жилка. — Особенно когда дети оказываются частью чужого маленького бизнеса.
Ирина Павловна задержалась ещё минут на тридцать. Потом ушла, уведя Егорку, а мне в наследство оставила россыпь печенья на рабочем столе и конструктор, раскиданный по всей комнате. Я закрыла за ними дверь, повернула ключ в замке и сразу достала чистый блокнот. На первой странице вывела крупно и аккуратно: «Журнал учёта дополнительных услуг».
Вечером Артём вернулся с работы и застал меня за весьма необычной процедурой: я ставила на кухонные весы пустую баночку из-под детского пюре и что-то сосредоточенно высчитывала на калькуляторе.
— Марин, у нас теперь инвентаризация? — он обнял меня за плечи и попытался заглянуть в мои записи.
— Почти, Артём. Твоя мама завтра опять собирается забежать «буквально на часик». Вот я и решила, что пора навести порядок в наших расходах на внезапную благотворительность.
— Ну мама уже не молодая, ей тяжело целый день с внуком, — привычно начал он свою дежурную речь. — Тебе же, правда, не сложно?
— Нисколько, Артём, — сказала я ровно. — Вообще никаких сложностей.
Наутро Ирина Павловна появилась минута в минуту, ровно в десять. В этот раз она суетилась заметно сильнее обычного.
— Мариночка, я сегодня, возможно, чуть-чуть задержусь, — затараторила она у порога. — К кардиологу очередь, сама понимаешь: возраст, давление, все дела…
— Конечно, идите спокойно, — я мягко направила её к выходу. — Мы с Егоркой прекрасно справимся.
Стоило двери закрыться, как я раскрыла блокнот и приступила к фиксации.
10:05 — ребёнок принят. Визуальная проверка на признаки ОРВИ проведена, входит в базовый пакет.
11:30 — второй завтрак. Творожок с абрикосовым вкусом, приобретён накануне за мой счёт. Овсяное печенье домашнего приготовления.
12:00 — развивающий блок. Рисование профессиональной акварелью на плотной бумаге. Расход материалов — 180 гривен.
Я записывала всё без исключения: сколько ушло влажных салфеток, сколько раз включалась вода в ванной, чем занимались, что ели и какие ресурсы были потрачены. К трём часам дня, когда Ирина Павловна наконец «вернулась из поликлиники» — с подозрительно свежей укладкой и пакетом из дорогого бутика в руке, — итоговая ведомость уже лежала передо мной.
— Ой, что-то я совсем задержалась, наверное, вы меня заждались! — она впорхнула на кухню, сияя так, будто её только что отполировали до блеска. — Ну что, как наш маленький герой себя вёл?
— Замечательно, — я придвинула к ней лист, исписанный мелким аккуратным почерком. — Ирина Павловна, я тут немного поразмыслила. Раз уж вы занимаетесь предпринимательской деятельностью, пусть и в таком семейном формате, то вам, как добросовестному организатору процесса, следует учитывать производственные издержки.
Ирина Павловна взяла листок.