Артём расправил на кухонном столе лист из школьной тетради, придавил край солонкой и велел Ольге убрать с плиты сковородку. Запах жареного лука, по его словам, мешал ему сосредоточиться, хотя ещё утром он сам просил сделать котлеты именно с луком.
Вверху листа большими буквами было выведено: «Море». Ниже Артём аккуратно вписал свою зарплату, цену путёвки и сумму, которую собирался откладывать каждый месяц. При этом в его расчётах не нашлось места ни квартплате, ни еде, ни проезду, ни обычным хозяйственным тратам.
— С завтрашнего дня каждый распоряжается своей зарплатой отдельно, — торжественно заявил он. — Я всё посчитал. Если так не сделать, мы никогда никуда не выберемся.
Ольга выключила газ и переставила сковороду на холодную подставку.
— После твоих накоплений у тебя остаётся девять тысяч. И ты правда думаешь прожить на эти деньги целый месяц?
— Проживу. Обеды буду брать из дома, квартира всё равно твоя, коммунальные платежи ты и так оплачиваешь. Чай на работе бесплатный.
— А продукты для этих домашних обедов сами появятся?
Артём недовольно постучал ручкой по листку.
— Только не начинай. Раздельный бюджет не значит, что мы станем посторонними людьми. Ты же всё равно готовишь на двоих, стираешь общие вещи, покупаешь в дом необходимое. А я буду собирать на отпуск. Потом оба будем тебе благодарны.
— Оба?
— Опять ты к словам придираешься.
Он тут же принялся рассказывать о знакомых, которые каждый год ездят к морю. Один недавно вернулся из Одессы, другой уже успел забронировать номер в Затоке.
— Они зарабатывают не больше нас, — уверенно произнёс Артём. — Просто их жёны не тратят деньги на ерунду и заранее всё распределяют.
Ольга сразу вспомнила, как две недели назад он привёл троих друзей смотреть футбол. Мясо, сыр и овощи покупала она, а утром ещё и отскребала от стола засохший соус. Тогда Артём сказал, что с гостей деньги брать неприлично.
Она спокойно спросила, какие именно покупки он считает лишними.
— Ну, сапоги, к примеру. Старые ещё вполне можно было носить. Потом шторы. Эти твои стеклянные контейнеры. Свежие овощи зимой покупаешь. Раньше ты куда экономнее жила, дорогая! А как со мной сошлась, сразу начала деньги направо и налево спускать!
Закончив, Артём откинулся на спинку стула и самодовольно улыбнулся. Он явно ожидал спора, но Ольга молча достала из шкафа две тарелки и положила котлеты только в одну.
— Это мне? — уточнил он.
— Сегодня — да. А с завтрашнего дня у каждого будут свои продукты.
Улыбка с его лица тут же сошла.
— Тебе что, трудно пожарить не две котлеты, а четыре?
— Не трудно. Просто мясо оплачено моей картой.
Ужинал он молча. Потом поставил тарелку в раковину и вышел из кухни. Ольга не стала напоминать, что мыть посуду была его очередь.
На следующее утро Артём появился на кухне, когда она уже доедала овсянку. В кофеварке оставалась ровно одна порция.
— А мне кофе?
— Я его покупала. Ты же говорил, что он неоправданно дорогой.
Артём распахнул холодильник. Его полка выглядела почти пустой: сосиски, половина батона и банка горчицы, которую он купил в выходные.
— Ты это всерьёз решила продолжать?
— Ты сам хотел начать именно сегодня.
Он съел две холодные сосиски, заварил себе чай и потянулся за контейнером с котлетами.
— Это мой обед на два дня, — сказала Ольга.
— Там шесть штук.
— Теперь четыре.
Артём так резко сунул контейнер обратно, что крышка слетела и упала на пол. Поднимать её он не стал.
Днём от него пришло сообщение: столовая, по его выражению, «совсем обнаглела» — за суп и горячее с него попросили 280 грн. Вечером он вернулся с пакетом пельменей, колбасой, готовым салатом и булочками. На кассе он оставил почти столько же, сколько Ольга обычно тратила на продукты за четыре дня.
Пока Артём смотрел ролик в телефоне, вода в кастрюле выкипела. Пельмени превратились в слипшийся комок. В итоге он поужинал булочками с колбасой, а потом спросил, где лежит стиральный порошок.